Cлова на букву "L"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово
2LAB
1LAD
1LANCE
1LANG
5LANGUAGE
1LARS
2LASSEN
1LAST
1LAUSANNE
1LAZAR
1LEAST
1LECTURE
1LEND
5LEONE
9LES
1LETTER
1LEVI
2LIBRE
1LIEU
2LIFE
1LIGHT
1LILY
2LIME
1LINDEN
1LION
1LIRE
1LITE
1LITERARY
4LITERATURE
1LIVE
5LIVINGSTONE
1LLE
1LOCUS
5LONDON
1LONG
2LORD
1LOS
1LOUVER
2LOVE
1LUI
1LUNE
1LUPUS
1LUXEMBOURG
1LYDIA

Несколько случайно найденных страниц

по слову LONDON

1. Иванов Вячеслав: К истории поэтики Пастернака футуристического периода
Входимость: 1. Размер: 61кб.
Часть текста: в то время, когда Пастернак еще был участником объединения «Лирика», возглавлявшегося и поддерживавшегося Юлианом Анисимовым[5]. Едва ли к последнему приложимо полностью замечание о недаровитости эпигонов: напомню, что к стихотворению Анисимова “Cура” восходит первая половина начальной строки блоковского «На небе - празелень»; хотя Блок и назвал анисимовские стихи «очень бледными», но именно это поэтическое применение названия иконописной краски, содержавшееся в анисимовском стихотворном сборнике «Обитель», перед тем- в 1913г. - посланном ему автором с почтительной надписью, Блок невольно запомнил и использовал во втором стихотворении цикла «Кармен» в следующем 1914г.[6]. Позже Пастернак, не смягчая своего приговора по поводу дилетантства Анисимова, в своем первом опыте мемуаров хвалит его переводы, а во втором автобиографическом повествовании воздает должное его образованности. Пастернак познакомил Анисимова со стихами Рильке, столько для Пастернака тогда (но и много спустя) значившего и определившего много в его первых опытах, среди которых- переложения или явные подражания немецкому поэту («что если Бог- это кистень...»: стихи, в которых, как и во многом у Рильке, можно усмотреть образность, близкую к футуристической); Анисимов позднее, узнав от Пастернака о Рильке, тоже начал переводить его и выпустил целые две книги переводов («Часослова» и «Рассказов о Господе») в издании «Лирики» в том же 1913г.. Одно из стихотворений в «Близнеце в тучах» посвящено Анисимову, сборник был ему подарен с «братской» надписью. Но прерываются их...
2. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 1, страница 4)
Входимость: 1. Размер: 35кб.
Часть текста: наглядных в жанровых картинах и иллюстрациях до глубины фортепианного репертуара, который постоянно менялся, рос и совершенствовался. Мальчик спрашивал. Ему отвечали. Не все ответы успокаивали с достаточностью. Непонятное рождало страхи и фантазии. Воссоздавая свои первые детские ощущения волнующего и непонятного, Пастернак спустя пятьдесят лет писал о детстве своего героя: "...недоступно высокое небо наклонялось низко-низко к ним в детскую макушкой в нянюшкин подол, когда няня рассказывала что-нибудь божественное, и становилось близким и ручным, как верхушки орешника, когда его ветки нагибают в оврагах и обирают орехи. Оно как бы окуналось у них в детской в таз с позолотой и, искупавшись в огне и золоте, превращалось в заутреню или обедню в маленькой переулочной церквушке, куда няня его водила. Там звезды небесные становились лампадками, Боженька - батюшкой и все размещались на должности более или менее по способностям. Но главное был действительный мир взрослых и город, который подобно лесу темнел кругом. Тогда всей своей полузвериной верой Юра верил в бога этого леса, как в лесничего" 11 . В жажде красоты и утешения люди тянулись в церковь. Им было обещано спасение. Родители составляли исключение. Они верили в Бога, и пугающим повторяющимся мотивом разговоров о нем была ветхозаветная молитва, чтобы Бог не дал им пережить своих детей. Это рождало "нестерпимую жалость к родителям, - писал Пастернак, - которые умрут раньше меня, и ради избавления которых от мук ада я должен совершить что-то неслыханно светлое, небывалое". То, что он ходит с няней в церковь, тоже было незаконным и уязвимым. Видимо, она по-своему это преодолела. Окропив его во имя Отца и Сына и Святаго Духа, она уверила его, что нет препятствий к его участию в службе. Детская память жадно впитала в себя напевы и слова, безотчетно создавая глубокое чувство причастности. Далее оно развивалось и менялось по внешним - историческим и собственным - душевным...
3. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Елизавета Черняк
Входимость: 1. Размер: 51кб.
Часть текста: 1922—1932 сделали его для меня «Боречкой». Очень трудно писать о «великом» человеке, очень ответственно. Боюсь, что я этого не смогу. Постараюсь писать о «Боречке», как мне этого давно хотелось. Еще подтолкнул меня в этом направле­нии один милый юноша, который говорил мне, что все важно знать о Б. Л. Даже то, что у него часто болели зубы. Попробую. Всю жизнь у Яши была склонность увлекаться каким-нибудь одним человеком. Яша начинал его идеализировать, считал Учи­телем (с большой буквы). Первый его кумир был Маяковский. Яша был одержим его поэзией. Встретившись с ним в жизни, он отнесся к нему восторженно. Смерть Маяковского потрясла Яшу глубоко. Но Учителем Маяковский для него не стал. Разве что в поэзии. Затем было несколько людей незначительных — ошиб­ки Яши. Среди них Натан Венгеров, человек талантливый и ум­ный, но мелкий. Затем в Яшиной жизни появился человек, несо­мненно оказавший на него величайшее влияние, сформировав­ший его ум и душу, определивший ход его жизни, — это Михаил Осипович Гершензон. Но о нем надо сказать отдельно. Если могу, если успею, сделаю это обязательно. Но вот в 1922 году (может быть, в конце 1921-го) Яше попа­ли в руки стихи Б. Л. Пастернака, молодого, до того ему неведо­мого поэта. Поэзия была Яшиной страстью, он сам в то время пи­сал стихи. Стихи чужие чувствовал остро и тонко....
4. Каган Ю. М.: Об "Апеллесовой черте" Бориса Пастернака
Входимость: 1. Размер: 41кб.
Часть текста: мысли" рукопись вернули с обидными "материалами обсуждения в редакции" (5). В конце 1916 года Пастернак сообщал: "... написана была вещь с увлечением и подъемом /.../ я делал не одну попытку прозой заняться, клонясь в сторону техничности. И не в силу ли этого остались они бесплодны? Так что осудить совершенно "Апеллесову черту" я не мог бы по справедливости" (6). Опубликована повесть была в 1918 году. Сейчас, спустя десятилетия, многое в ней остается загадочным, несмотря на все комментарии, несмотря на существование специальной монографии, посвященной ранним прозаическим фрагментам Пастернака, в которых речь идет о герое почти с тем же странным именем, каким наделен один из героев повести (7). Заглавие повести и эпиграф, предпосланный ей, напоминают читателю о древнегреческом живописце Апеллесе, который жил во второй половине IV в. до н. э., то есть при Александре Македонском. Заглавие и эпиграф связаны в повести одним и тем же именем, поэтому — сначала о них. Произведения Апеллеса не сохранились, но известны их названия и описания картин художника. Его кисти принадлежала, в частности, картина "Анадиомена", изображавшая богиню любви Афродиту, выходящую из моря и выжимающую мокрые волосы. Богиня была изображена по пояс в воде, тело ее просвечивало сквозь волны. На одном из полотен с изображением Александра Македонского великий полководец у Апеллеса был в виде Зевса с молниями в руке....
5. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Эдуард Бабаев
Входимость: 1. Размер: 31кб.
Часть текста: было сказано, что она жива и работает на геогра­фическом факультете Среднеазиатского университета в Ташкенте. И больше — ничего. Меня никто не провожал. До отхода поезда оставалось несколько минут, и я вышел из вагона, чтобы подышать свежим воздухом. И вдруг увидел на перроне Владимира Липко. Он был поэт и переводчик, изящный человек в высокой шапке и с тростью в руке. Липко еще издали заметил меня, помахал мне рукой и стал пробираться через толпу к моему вагону. Он прекрасно читал стихи с эстрады: Если я уеду из Герата, вспомнит ли хоть кто-нибудь меня? На стене лишь сизый свет заката, вспомнит ли хоть кто-нибудь меня? Читал нараспев, растягивая гласные. И получалось очень хорошо. Но в обыденной речи он заикался, испытывая большие за­труднения, особенно в словах, которые начинаются с согласного звука. — П-передайте, — сказал он, когда мой поезд уже тронулся и проводник взмахнул фонарем. Я поднялся на ступеньку вагона и взял из рук Липко картон­ную папку с завязанными тесемками. — П-подстрочник, — сказал Липко, помогая себе жестом, так что трость его взлетела выше головы. — Д-доп-полнительно... Проводник поднялся на ступеньку выше, и мне пришлось войти в тамбур. Поезд набирал скорость. Липко, сложив руки рупором у губ, крикнул вдогонку: —...

© 2000- NIV