Cлова на букву "S"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово
6SALLE
1SAN
4SANATORIUM
4SANS
1SANTA
1SAY
1SCHILLER
1SCHRIFTEN
3SCIENCE
1SEA
1SEALS
1SECESSION
2SEE
1SEI
2SELECTED
6SENIOR
5SERVICE
2SES
4SESSION
1SEX
1SHOW
3SIC
2SICH
5SIE
1SIECLE
1SINISTER
1SIX
1SLATER
5SLAVE
9SLAVIC
1SLAVONIC
3SLEEP
1SOIT
1SOLE
1SOLITUDE
2SOLO
1SOME
2SONG
1SONT
2SORBONNE
1SOUGHT
2SOUL
1SPIEGEL
1SPRUNG
8STANFORD
1STATUS
1STEFAN
1STIGMATA
1STOCKHOLM
1STUART
1STUDI
6STUDIES
5STUDIO
1STUDY
1STURM
1STYLISTIC
1SUB
1SUBJECT
1SUCH
3SUM
2SUNDAY
2SUR
1SYMBOLISM

Несколько случайно найденных страниц

по слову SUM

1. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Сергей Дурылин
Входимость: 1. Размер: 16кб.
Часть текста: «Сереже, который и привел меня сюда» (не точно, но смысл тот). Этот Сережа — я. Асеева привел в «Лирику» Бобров. Стихи Бори приняли в «Лирику», «морщась»: «морщились» Ю. Анисимов — добродушно и с полупохвалой, малодобродуш­но — В. Станевич, равнодушно — А. Сидоров. Бобров — «снисхо­дил». Асеев — не знаю. Рубанович — не помню. Бобров, Сидоров, Рубанович, я — мы печатались уже в «Мусагете», Рубанович и я — в «Весах». Борис в «Мусагете» не участвовал. В 1912—1913 гг., в зиму эту, прочел у Крахта, в «молодом» «Мусагете», реферат «Лирика и бессмертие»1, на котором был Э. Метнер. «В общем и целом» — никто ничего не понял, и на ме­ня посмотрели капельку косо. (Я устроил чтение.): «Борис Лео­нидович, да, конечно, очень культурный человек и в Марбурге живал, но... но все-таки ...
2. Каган Ю. М.: Об "Апеллесовой черте" Бориса Пастернака
Входимость: 1. Размер: 41кб.
Часть текста: Здесь будет сказано не обо всем том, "что взошло на дрожжах этой выдумки" (2), а только о заглавии, о том, как звали ее героев, да еще о вопросах, которые волновали одного из них, а также самого автора (3). Повесть эту Б. Л. Пастернак начал весной 1915 года, через три года после знакомства с курсами знаменитых философов-неокантианцев Г. Когена и П. Наторпа и увлеченности ими во время летнего семестра в Марбурге, даже "экзальтированной влюбленности" (4) в первого из них. Издатели в "Русской мысли", в "Летописи" отвергли повесть. Не поняв, не сумев ее оценить. Из "Русской мысли" рукопись вернули с обидными "материалами обсуждения в редакции" (5). В конце 1916 года Пастернак сообщал: "... написана была вещь с увлечением и подъемом /.../ я делал не одну попытку прозой заняться, клонясь в сторону техничности. И не в силу ли этого остались они бесплодны? Так что осудить совершенно "Апеллесову черту" я не мог бы по справедливости" (6). Опубликована повесть была в 1918 году. Сейчас, спустя десятилетия, многое в ней остается загадочным, несмотря на все комментарии, несмотря на существование специальной монографии, посвященной ранним прозаическим фрагментам Пастернака, в которых речь идет о герое почти с тем же странным именем, каким наделен один из героев повести (7). Заглавие повести и эпиграф, предпосланный ей, напоминают читателю о древнегреческом живописце Апеллесе, который жил во второй половине IV в. до н. э., то есть при Александре Македонском. Заглавие и эпиграф связаны в повести одним и тем же именем, поэтому — сначала о них. Произведения Апеллеса не сохранились, но известны их названия и описания картин художника. Его кисти принадлежала, в частности, картина "Анадиомена", изображавшая богиню любви Афродиту, выходящую из моря и...
3. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Жозефина Пастернак
Входимость: 1. Размер: 22кб.
Часть текста: стали переполнять­ся гиацинтами и мимозами, гвоздикой и ландышами, лилиями, розами, — все больше поздравлений, телеграмм. Помню, как ста­ли переставлять мебель для вечера, отодвигать к стенам мешавшие вещи в самой большой комнате — папиной мастерской, как уста­новили два-три стола, превратившихся в один длинный — для ве­чернего пиршества. Квартира была мала, и потому к обеду остава­лись только родные и близкие друзья. И как отец («не люблю я празднеств этих») поглядывал на маму, боялся за ее сердце, за пе­реутомление. И помню: Боря накупил и разбросал по сиявшему сервировкой и закусками обеденному столу пучки первых в этом году фиалок. Раздавались тосты, речи, веселые голоса, искрилось шампанское. После обеда Генриетта Петровна2 села за рояль, папа раза два прошелся в каком-то марше по гостиной со своей уста­лой, смущенной женой. Но, в общем, не танцевали. Молодежи было мало, а люди, которым было за сорок, в те времена не пуска­лись в пляс. Но в середине гостиной первая Борина любовь Ида Высоцкая старалась научить Федю3 сложным фигурам входивше­го в моду танго, и Федя, которому казалось, что он понял танец, выделывал ногами такие кренделя, что все кругом хохотали... Февраль 1914 года... Впоследствии отец запечатлел утро того дня на большом холсте. Декоративная эта картина, особенно поразившая молодых художников сложностью задачи — красоч­ный большой групповой портрет, — часто бывала на выставках и в Москве, и за границей и приобретена в 1979 году Государст­венной Третьяковской галереей в Москве. PATIOR 1* Когда я в 1921 году покидала Москву для недолгого пребыва­ния в Берлине, меня осыпали целым дождем поручений, просьб и советов. Не помню прощальных слов родителей, все, что они тогда говорили, было стерто болью расставания с ними. Позабы­ты и просьбы и поручения друзей и знакомы 2* , их я постаралась выполнить как...

© 2000- NIV