Cлова на букву "Q"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово
1QUANTUM
3QUE
4QUI
3QUINTA
1QUO

Несколько случайно найденных страниц

по слову QUI

1. Борис Пастернак. Детство Люверс (часть 2)
Входимость: 2. Размер: 69кб.
Часть текста: мебель, заняв раз-на-всегда предписанные места, на них оставалась. Будущего нельзя предсказать. Но его можно увидеть, войдя с воли в дом. Здесь на-лицо уже его план, то размещенье, которому, непокорное во всем прочем, оно подчинится. И не было такого сна, навеянного движеньем воздуха на улице, которого бы живо не стряхнул бодрый и роковой дух дома, ударявший вдруг, с порога прихожей. На этот раз это был Лермонтов. Женя мяла книжку, сложив ее переплетом внутрь. В комнатах она, сделай это Сережа, сама бы восстала на "безобразную привычку". Другое дело - на дворе. Прохор поставил мороженицу наземь и пошел назад в дом. Когда он отворил дверь в Спицынские сени, оттуда повалил клубящийся дьявольский лай голеньких генеральских собачек. Дверь захлопнулась с коротким звонком. Между тем, Терек, прыгая как львица, с косматой гривой на спине, продолжал реветь, как ему надлежало, и Женю стало брать сомнение только насчет того, точно ли на спине, не на хребте ли все это совершается. Справиться с книгой было лень, и золотые облака, из южных стран, издалека, едва успев проводить его на север, уже встречали у порога генеральской кухни с ведром и мочалкой в руке. Денщик поставил ведро, нагнулся и, разобрав мороженицу, принялся ее мыть. Августовское солнце, прорвав древесную листву, засело в крестце у солдата. Оно внедрилось, красное, в жухлое мундирное сукно и как скипидаром жадно его собой пропитало. Двор был широкий, с замысловатыми закоулками, мудреный и тяжелый. Мощеный к середке, он давно не перемащивался, и булыжник густо порос...
2. Город ("Уже за версту")
Входимость: 1. Размер: 5кб.
Часть текста: И лопат, и крестьянок в лаптях на путях. Bоедино сбираются дни сентября. В эти дни они в сборе. Печальный обряд. Обирают убранство. Дарят, обрыдав. Это всех, обреченных земле, доброта. Это горсть повестей, скопидомкой-судьбой Занесенная в поздний прибой и отбой Подмосковных платформ. Это доски мостков Под клиновыэ листом. Это шелковый скоп Шелестящих красот и крылатых семян Для засева прудов. Bсюду рябь и туман. Всюду скарб на возах. Bсюду дождь. Bсюду скорбь. Это наш городской гороскоп. Уносятся шпалы, рыдая. Листвой оглушенною свист замутив, Скользит, задевая парами за ивы, Захлебывающийся локомотив. Считайте места. Пора. Пора. Окрестности взяты на буфера. Окно в слезах. Огни. Глаза. Народу! Народу! Сопят тормоза. Где-то с шумом падает вода. Как в платок боготворимый, где-то Дышат ночью тучи, провода, Дышат зданья, дышат гром и лето. Где-то с шумом падает вода. Где-то, где-то, раздувая ноздри, Скачут случай, тайна и беда, За собой погоню заподозрив. Где-то ночь, весь ливень расструив, На двоих наскакивает в чайной. Где же третья? А из них троих Больше всех она гналась за тайной. Громом дрожек, с аркады вокзала, На краю заповедных рощ, Ты развернут, роман небывалый, Сочиненный осенью, в дождь. Фонарями, и сказ свой ширишь О страдалице бальэтажей, О любви и о жертве, сиречь, О рассроченном платеже. Что сравнится с женскою силой? Как она безумно смела! Мир, как дом, сняла, заселила, Корабли за собой сожгла. Я опасаюсь, небеса, Как их, ведут меня к тем самым Жилым и скользким корпусам, Где стены с тенью мопассана. Где за болтами жив...
3. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава шестая
Входимость: 1. Размер: 86кб.
Часть текста: квартире его друга-философа, профессора Валентина Фердинандови-ча Асмуса, которого я ранее также не знал, если не считать встречи у Пастернаков (на Волхонке, 14), где он со старомодной церемонностью пригласил от имени своей жены, Ирины Сергеевны, Евгению Владимировну и Бориса Леонидовича пожаловать к ним на чашку чая и на ужин, а заодно пригласил и меня, оказавшегося на месте достопамятного происшествия. Но как музыканта и пианиста я знал Нейгауза уже в начале двадцатых годов, когда он, тогда еще профессор Киевской консерватории, впервые выступил с рядом концертов в Москве и сразу покорил публику «перво­престольной», как еще недавно именовали этот город, в котором родился и я 22 февраля (по старому стилю) 1901 года, в самый день огласки отлучения Льва Толстого от православной церкви. Два первых концерта Нейгауза были почти целиком посвящены Скрябину, кумиру тогдашней московской молодежи. На первом сонатном вечере пианист, в до­полнение к обширной и труднейшей программе, много играл Шопена, среди прочего его чудесную фантазию f-moll, опус 49, а также — с почти оркестровой полно­звучностью — скрябинский ноктюрн для левой руки, держась правой за кант рояля. Успех был полный и беспримерный. Такого Скрябина Москва еще не...

© 2000- NIV