Cлова на букву "B"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово
1BALLADE
8BARNES
2BAS
6BBC
5BEAU
1BEND
1BERKELEY
1BERKLEY
3BERLIN
1BERNARD
1BERNARDO
1BIOGRAPHY
1BLAKE
1BLOOD
1BLOODY
1BOAT
1BOHEME
4BON
1BONJOUR
2BOOK
1BOOT
1BORE
12BORIS
1BRACE
1BREE
1BREMEN
1BRITANNICA
1BUILD
2BYRON

Несколько случайно найденных страниц

по слову BERLIN

1. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 1, страница 5)
Входимость: 1. Размер: 30кб.
Часть текста: он стал учить русский язык, читать Лермонтова, Толстого и Достоевского, переводить Чехова, сперва "Чайку", потом "Дядю Ваню" и просил прислать ему книги. "Хотел сейчас же исполнить вашу просьбу по поводу "Чайки" и "Дяди Вани" Чехова, но, к сожалению, нигде нельзя достать ни одного экземпляра, - отвечал Леонид Пастернак 12 марта 1900 года. - ...Я просил друга и приятеля Чехова - художника Левитана достать мне "Чайку" и "Дядю Ваню", и он написал об этом Чехову". Через год 26 апреля Рильке и Лу Андреас Саломе снова приехали в Москву, а 17 мая отправились в путешествие по России. Первой их целью была Ясная Поляна. Тем же поездом Пастернаки ехали в Одессу и встретились с ними на платформе Курского вокзала. Оказалось, что ехавшие не предупредили Толстого и не знали, застанут ли его. "В поезде мы встретились с проф. Пастернаком, ехавшим в Одессу. Когда мы ему сказали о нашей нерешительности, он нам сообщил, что в поезде находится добрый знакомый Толстого господин Буланже, который должен был знать,...
2. Вишневецкий Иззи: Сталин и Пастернак
Входимость: 1. Размер: 33кб.
Часть текста: общественный характер. Прочитав записку Бухарина, Сталин позвонил Пастернаку. Сарнов пишет: "Тот телефонный разговор теперь уже стал легендой. Не только в том смысле, что оброс множеством слухов, самых разнообразных пересказов, версий и интерпретаций, а в самом прямом, буквальном. Как всякая легенда, он стал источником не только мемуарных, исторических и квазиисторических, но и чисто художественных откликов и толкований". В ноябре 1933 О. Мандельштам написал небольшое стихотворение: Мы живем, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны, А где хватит на полразговорца - Там помянут кремлевского горца. Его толстые пальцы, как черви, жирны, А слова, как пудовые гири, верны. Тараканьи смеются усища И сияют его голенища. А вокруг его сброд тонкошеих вождей, Он играет услугами полулюдей. Кто мяучит, кто плачет, кто хнычет, Лишь один он бабачит и тычет. Как подковы кует за указом указ - Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз. Что ни казнь у него, - то малина, И широкая грудь осетина. Мандельштам стал читать это стихотворение друзьям, приятелям и знакомым. Как писала Надежда Мандельштам, Илья Эренбург не признавал стихов о Сталине, называя их "стишками", и случайными в творчестве О. Мандельштама. "Еще резче выразился Б. Л. Пастернак. Выслушав стихотворение из уст автора, он просто отказался обсуждать его достоинства и недостатки: "То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, которого я не одобряю и в котором не хочу принимать участия. Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу вас не читать их никому другому". Мандельштам, конечно, и сам прекрасно понимал, что, сочиняя - а, тем более, читая вслух, хотя бы и самым надежным слушателям...
3. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Елизавета Черняк
Входимость: 1. Размер: 51кб.
Часть текста: жизнь Пастернак был для меня человеком не­обыкновенным, камертоном, по которому я старалась настроить свой душевный лад, мне как-то трудно думать о нем как о «вели­ком». Близкая дружба Яши и Б. Л. в молодости и частые встречи с ним в десятилетие 1922—1932 сделали его для меня «Боречкой». Очень трудно писать о «великом» человеке, очень ответственно. Боюсь, что я этого не смогу. Постараюсь писать о «Боречке», как мне этого давно хотелось. Еще подтолкнул меня в этом направле­нии один милый юноша, который говорил мне, что все важно знать о Б. Л. Даже то, что у него часто болели зубы. Попробую. Всю жизнь у Яши была склонность увлекаться каким-нибудь одним человеком. Яша начинал его идеализировать, считал Учи­телем (с большой буквы). Первый его кумир был Маяковский. Яша был одержим его поэзией. Встретившись с ним в жизни, он отнесся к нему восторженно. Смерть Маяковского потрясла Яшу глубоко. Но Учителем Маяковский для него не стал. Разве что в поэзии. Затем было несколько людей незначительных — ошиб­ки Яши. Среди них Натан Венгеров, человек талантливый и ум­ный, но...

© 2000- NIV