Cлово "ТРАДИЦИОННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ТРАДИЦИОННЫМ, ТРАДИЦИОННОЙ, ТРАДИЦИОННОМ, ТРАДИЦИОННО

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLII. "Доктор Живаго"
Входимость: 8.
2. Лихачев Д. С.: Борис Леонидович Пастернак
Входимость: 3.
3. Иванов Вячеслав: К истории поэтики Пастернака футуристического периода
Входимость: 3.
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIII. "Воздушные пути"
Входимость: 2.
5. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
Входимость: 2.
6. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 8, страница 3)
Входимость: 2.
7. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 9, страница 3)
Входимость: 2.
8. Соломин Владимир: Собеседник сердца (этюды о Пастернаке)
Входимость: 2.
9. Шаламов Варлам: Библиотека поэта
Входимость: 2.
10. Тюкова И. Н.: Особенности функционирования тропов как лексических регулятивов в поэтических текстах Б. Пастернака (на материале книги "Сестра моя - жизнь")
Входимость: 2.
11. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXI. "Записки живульта"
Входимость: 2.
12. Блох А.: На пути. 1946-1957
Входимость: 2.
13. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 3)
Входимость: 1.
14. Поливанов К. М.: Борис Леонидович Пастернак
Входимость: 1.
15. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 1.
16. Есипов Валерий: Варлам Шаламов и Борис Пастернак - Искусство как подъем в высоту
Входимость: 1.
17. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 7, страница 3)
Входимость: 1.
18. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 1, страница 5)
Входимость: 1.
19. Биография (неизвестный автор, вариант 1)
Входимость: 1.
20. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Эпилог. Жизнь после смерти
Входимость: 1.
21. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIX. 1935. Нетворческий кризис
Входимость: 1.
22. Сергеева-Клятис Анна: Поэма Б. Пастернака "905-й год" в советской журналистике и критике русского зарубежья
Входимость: 1.
23. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Лара – это мы
Входимость: 1.
24. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Елена Берковская
Входимость: 1.
25. Бурлака Д. К.,Горелик Л. Л.: В. Я. Брюсов – критик Б. Л. Пастернака
Входимость: 1.
26. Биография (Энциклопедия Кругосвет)
Входимость: 1.
27. Мемориальный музей Бориса Пастернака в г. Чистополь
Входимость: 1.
28. Халина Татьяна: Пастернак Борис Леонидович
Входимость: 1.
29. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIV. 1923—1925
Входимость: 1.
30. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Эмма Герштейн
Входимость: 1.
31. Борис Пастернак и Ольга Ивинская (автор неизвестен)
Входимость: 1.
32. Кацис Леонид: Начальная пора
Входимость: 1.
33. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгений Евтушенко
Входимость: 1.
34. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 3)
Входимость: 1.
35. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXX. Переделкино
Входимость: 1.
36. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 5, страница 2)
Входимость: 1.
37. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 1, страница 3)
Входимость: 1.
38. Шатин Ю. В.: Художественное время Бориса Пастернака - история, ставшая метафизикой
Входимость: 1.
39. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава III. Влюбленность
Входимость: 1.
40. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXV. В это время
Входимость: 1.
41. Евтушенко Е.: Почерк, похожий на журавлей.
Входимость: 1.
42. Каган Ю. М.: Об "Апеллесовой черте" Бориса Пастернака
Входимость: 1.
43. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Последние стансы к августу
Входимость: 1.
44. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVI. В зеркалах: Мандельштам
Входимость: 1.
45. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Николай Любимов
Входимость: 1.
46. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Ужас парижский, или утаенная любовь
Входимость: 1.
47. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XV. 1926—1927. "Лейтенант Шмидт". Ширь весны и каторги
Входимость: 1.
48. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIX. В зеркалах: Блок
Входимость: 1.
49. Синеок Анжелика, Пшеничный Эдуард: Кафка и Пастернак
Входимость: 1.
50. Дом - музей Бориса Пастернака в Переделкине
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLII. "Доктор Живаго"
Входимость: 8. Размер: 41кб.
Часть текста: этой книги любого, кто ищет в литературе точного отражения эпохи. Прав Юрий Арабов, автор сценария первой отечественной экранизации романа: читать эту книгу надо медленно, как она и писалась. По одной-две страницы в день. Иногда одного абзаца хватает, чтобы весь день чувствовать себя счастливым и слышать изумленно-восторженную интонацию, с которой Пастернак, кажется, прямо в ухо тебе гудит: «Поднятая к потолку выше, чем это бывает с обыкновенными смертными, Тоня тонула в парах выстраданного, она как бы дымилась от изнеможения. Тоня возвышалась посреди палаты, как высилась бы среди бухты только что причаленная и разгруженная барка, совершающая переходы через море смерти к материку жизни с новыми душами, переселяющимися сюда неведомо откуда. Она только что произвела высадку одной такой души и теперь лежала на якоре, отдыхая всей пустотой своих облегченных боков. Вместе с ней отдыхали ее надломленные и натруженные снасти и обшивка, и ее забвение, ее угасшая память о том, где она недавно была, что переплыла и как причалила. И так как никто не знал географии страны, под флагом которой она пришвартовалась, было неизвестно, на каком языке обратиться к ней». Предметом особой гордости Пастернака в «Докторе Живаго» был именно стиль, интонация — она и несет главную информацию; фабула второстепенна. Н. Фатеева, автор книги «Поэт и проза», подсчитала, что предложения и абзацы в этой книге в среднем вдвое короче, чем в ранней прозе Пастернака; «Доктор Живаго» написан краткими фразами, без вечных пастернаковских причастных оборотов и длинных описаний, с библейским лаконизмом, с кроткой и умиленной, слезной интонацией. Поиск этой интонации, в сущности, и составлял главный сюжет работы Пастернака над прозой; лишь в...
2. Лихачев Д. С.: Борис Леонидович Пастернак
Входимость: 3. Размер: 57кб.
Часть текста: ее полная самоотдача, способность жить только искусством; как впоследствии — только семьей и музыкой одновременно. Родился Борис Леонидович Пастернак 29 января (10 февраля н. ст.) 1890 г. в Москве, в Оружейном переулке. «Ощущения младенчества складывались из элементов испуга и восторга»,— писал Пастернак впоследствии в автобиографии. В доме постепенно устанавливалось господство музыки и краски. За пределами маленькой по тем временам квартиры густо царил городской быт бульваров, каретных заведений, извозчиков, нищих, странников, прохожих и гуляющих. Он был, по существу, воспитан Москвой, ее бытом — бытом московской интеллигенции, различных взглядов, художественных вкусов, пестротой социального положения интеллигентов, от самого высокого до самого низкого, от традиционно русского направления до западнического, от европейского до замкнутого, пестротой московского населения — почти ярмарочной. Москва была связана обилием железных дорог со всей бурлящей, клокочущей и бунтовавшей Россией, бунтовавшей и интеллектуально, и политически. Недаром воспоминания революционных выступлений вокруг зданий, где в то или иное время жила семья, занимают так много места в его младенческих воспоминаниях. В четырехлетнем возрасте Борис ...
3. Иванов Вячеслав: К истории поэтики Пастернака футуристического периода
Входимость: 3. Размер: 61кб.
Часть текста: «эпигонскую» группу, представлявшую по его словам «влеченье без огня и дара» (V, 213)[2] . «Близнец в тучах», заслуживающий названия «предфутуристического»[3] сборника, но в основном следующий принципам поэзии поздних символистов и особенно Анненского[4], писался в то время, когда Пастернак еще был участником объединения «Лирика», возглавлявшегося и поддерживавшегося Юлианом Анисимовым[5]. Едва ли к последнему приложимо полностью замечание о недаровитости эпигонов: напомню, что к стихотворению Анисимова “Cура” восходит первая половина начальной строки блоковского «На небе - празелень»; хотя Блок и назвал анисимовские стихи «очень бледными», но именно это поэтическое применение названия иконописной краски, содержавшееся в анисимовском стихотворном сборнике «Обитель», перед тем- в 1913г. - посланном ему автором с почтительной надписью, Блок невольно запомнил и использовал во втором стихотворении цикла «Кармен» в следующем 1914г.[6]. Позже Пастернак, не смягчая своего приговора по поводу дилетантства Анисимова, в своем первом опыте мемуаров хвалит его переводы, а во втором автобиографическом повествовании воздает должное его образованности. Пастернак познакомил Анисимова со стихами Рильке, столько для Пастернака тогда (но и много спустя) значившего и определившего много в его первых опытах, среди которых- переложения или явные подражания немецкому поэту («что если Бог- это кистень...»: стихи, в которых, как и во многом у Рильке, можно усмотреть образность, близкую к футуристической); Анисимов позднее, узнав от Пастернака о Рильке, тоже начал переводить его и выпустил целые две книги переводов («Часослова» и «Рассказов о Господе») в издании «Лирики» в том же 1913г.. Одно из стихотворений в «Близнеце в тучах» посвящено Анисимову, сборник был ему подарен с...
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIII. "Воздушные пути"
Входимость: 2. Размер: 14кб.
Часть текста: единственном, которому дозволялась относительная свобода; впрочем, в том же 1924 году издание прекратилось. «Русский современник» выходил под редакцией Чуковского в Петрограде. То была последняя попытка вернуть русской журналистике хотя бы подобие свободы и легальности. Безнадежность ее была очевидна для всех, кроме сотрудников журнала. «Умные люди, а не понимают, что делают»,— говорил по этому поводу Троцкий. Люди и впрямь были умные — в основном бывшая редколлегия упраздненной в 1921 году «Всемирной литературы». Однако даже и в «Русском современнике» повесть не могла появиться целиком — в ней слишком резко было выражено авторское отношение к революционной жестокости. Ее адекватная интерпретация затруднена даже сегодня — таково фантастическое нагромождение небывальщины, романтических вымыслов и штампов в этом коротком повествовании. Действие первых двух главок происходит где-то на юге России, году в девятьсот пятом. Семья, состоящая из красавицы Лели, ее вполне безликого мужа Дмитрия и их сына Антона (Тошеньки), готовится к приезду морского офицера Льва Поливанова. Муж и жена идут встречать его в порт. В это время начинается гроза; душно, парит, и нянька, оставленная с ребенком, засыпает у ствола шелковицы. Ребенок уползает к забору — а там его хватают проходящие мимо цыгане: «У мужчины черная борода. Косматая грива женщины бьется по ветру. У мужчины зеленый кафтан и серебряные серьги, на руках он держит восхищенного ребенка». (Тут характерная для Пастернака и вполне сознательная двусмысленность — «восхищЕнного» и «восхИщенного», то есть украденного; ср. у Марины Цветаевой — «ВосхИщенной и восхищЕнной, сны видящей средь бела дня, все спящей видели меня — никто меня не видел сонной».) Эти вполне оперные цыгане встретятся потом близнецам-гимназистам с соседней дачи и каким-то образом (в...
5. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
Входимость: 2. Размер: 94кб.
Часть текста: дает возможность, а может быть, делает необходимым еще раз присмотреться к соотношению футуризма и символизма. Поэт сам обозначил свои истоки в символизме. Публично — и осознанно — в «Охранной грамоте», в которой Пастернак, по его словам, старался быть «не интересным, а точным». Причем по разным поводам. Во-первых, в связи с музыкой и Скрябиным (впрочем, и музыка, и Скрябин были частью символистского самосознания). «Музыка, прощанье с которой я только еще откладывал, уже переплеталась у меня с литературой. Глубина и прелесть Белого и Блока не могли не открыться мне». Далее упоминается о символистском «Мусагете», откуда вышли почти все молодые московские поэты 1910-х годов. В этом и во многих других лежащих совершенно в другой плоскости явлениях Пастернак находил черты своего «поколенья». Он видит в цепи «характера случайности и случайностей характера»1 не просто закономерность, а источник энергии, питающей жизнь и отодвигающей смерть. Каждое новое поколение не хочет помнить опыт предыдущего поколения, знающего о смерти, о невозможности изменить жизнь и избежать смерти, которая, согласно мироощущению Пастернака времени «Охранной грамоты», есть неминуемый итог человеческого пути и жизни вообще. Спасение от отчаяния, от ощущения невозможности вырваться с общей дороги — смерти он видит в искусстве. «А чтобы заслонить от них («молодых людей». — О. К.) двойственность бега сквозь неизбежность, чтобы они не сошли с ума, не бросили начатого и не ...

© 2000- NIV