Cлово "ТАИНСТВЕННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ТАИНСТВЕННОЙ, ТАИНСТВЕННЫХ, ТАИНСТВЕННЫ, ТАИНСТВЕННУЮ

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 8.
2. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 6.
3. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLVI. В зеркалах: Ахматова
Входимость: 4.
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVIII. Глухая пора
Входимость: 4.
5. Немзер А.: Смерти не будет. К 50-летию издания романа "Доктор Живаго"
Входимость: 3.
6. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава IX. "Сестра моя жизнь"
Входимость: 3.
7. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 5)
Входимость: 3.
8. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 5)
Входимость: 2.
9. Эпштейн Михаил: Борис Пастернак
Входимость: 2.
10. В.М.Борисов. Река, распахнутая настежь
Входимость: 2.
11. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Александр Пастернак
Входимость: 2.
12. Халина Татьяна: Пастернак Борис Леонидович
Входимость: 2.
13. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XVIII. "Спекторский". "Повесть"
Входимость: 2.
14. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VII. Очерк пути
Входимость: 2.
15. Спекторский
Входимость: 2.
16. Борисов В. М.: Река, распахнутая настежь
Входимость: 2.
17. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 14)
Входимость: 2.
18. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Прошлым летом в Поссенхофене
Входимость: 2.
19. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIX. В зеркалах: Блок
Входимость: 2.
20. Пастернак Е.: Хроника прошедших лет
Входимость: 2.
21. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIII. "Воздушные пути"
Входимость: 1.
22. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 1)
Входимость: 1.
23. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Тамара Иванова
Входимость: 1.
24. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 9)
Входимость: 1.
25. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
Входимость: 1.
26. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Серия невынужденных ошибок
Входимость: 1.
27. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIV. 1956. Отказ от выбора
Входимость: 1.
28. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава третья
Входимость: 1.
29. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Я знал, что вы это знаете
Входимость: 1.
30. Тема с вариациями
Входимость: 1.
31. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIV. В тон времени
Входимость: 1.
32. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 5, страница 5)
Входимость: 1.
33. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 2)
Входимость: 1.
34. Борис Пастернак. Детство Люверс (часть 2)
Входимость: 1.
35. Шаламов Варлам: Пастернак
Входимость: 1.
36. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIII. "Второе рождение"
Входимость: 1.
37. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Любовь
Входимость: 1.
38. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIX. "Слепая красавица"
Входимость: 1.
39. Трава и камни
Входимость: 1.
40. Иванова Наталья: Пересекающиеся параллели - Борис Пастернак и Анна Ахматова
Входимость: 1.
41. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 8, страница 5)
Входимость: 1.
42. Борис Пастернак. Охранная грамота
Входимость: 1.
43. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 2)
Входимость: 1.
44. Гаспаров М. Л., Поливанов К. М.: Борис Пастернак с лета 1913 до лета 1914: год самоопределения
Входимость: 1.
45. Меньшенина Елена: "Не читал, но осуждаю!": 5 фактов о романе "Доктор Живаго"
Входимость: 1.
46. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Михаил Поливанов
Входимость: 1.
47. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VIII. "Центрифуга". "Поверх барьеров". Урал
Входимость: 1.
48. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Позиционная война
Входимость: 1.
49. Милош Чеслав: Трезво о Пастернаке
Входимость: 1.
50. Лейтенант Шмидт
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 8. Размер: 119кб.
Часть текста: Хоть ее бы, голубушку, пустить на самотек! Но советским писателям повезло. Их судьбы зависели от эстета. Он был человек непростой. Дураками были те, кто изображал его дураком, страдающим запорами. Мало ли кто чем страдает. У каждого второго писателя геморрой, и ничего, общаются с богами. Он отлично понимал, что от любой эпохи остается в конце концов не индустриализация-коллективизация, а настоящая литература; забота о бессмертии состоит в заботе о прекрасном. Что такое индустриализация и коллективизация? Все это для народа, а народ помрет, и из него лопух будет расти. И потому он мог манкировать другими обязанностями — руководством промышленностью или сельским хозяйством; хватало верных начальничков, запуганных до сверхчеловеческого усердия, готовых стучать кулаками, устраивать ночные авралы и выжимать из народа трудовые рекорды. Не поддавалась руководству только литература. То есть постановления принимались, организации создавались и распускались, велась борьба с формализмом, прекрасно был поставлен подхалимаж,— но писали хуже и хуже, и памятником эпохи грозила остаться пирамида макулатуры, сложенная из романных кирпичей в духе самого что ни на есть образцового...
2. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 6. Размер: 90кб.
Часть текста: по вашему мановению в подтверждение жизненности вашего дела. Подписи, однако, стоят достойные: Леонов, Шкловский, Олеша, Ильф, Петров, Катаев, Фадеев… Многие гадают, почему Пастернак захотел опубликовать отдельную приписку. На первый взгляд это действительно странно: он не любил выламываться из коллектива, да и повод тут не такой, чтобы самоутверждаться; прямых контактов с вождем он не искал. Возможно, он просто не хотел подписывать такой плохой текст. Нужно было найти какие-то человеческие слова. Пастернак и нашел: “Присоединяюсь к чувству товарищей. Накануне глубоко и упорно думал о Сталине; как художник — впервые. Утром прочел известие. Потрясен так, точно был рядом, жил и видел. Борис Пастернак”. Некоторые полагают, что эта приписка спасла его в годы террора: что-то человеческое отозвалось в Сталине на единственное неказенное, сочувственное слово, на единственное соболезнование, в котором ничего не было о деле освобождения рабочего класса. Может быть, это письмо в самом деле выделило его из писательской среды и спасло от уничтожения… но сам Пастернак был категорически против поисков логики в терроре: “Мы тасовались, как колода карт”. Да и приписывать Сталину сентиментальность было бы странно: с женой он в последние годы был груб и чуть ли не сживал ее со свету, как и всех, кто помнил его еще не “красным царем”, а железным экспроприатором Кобой. Вызывающее, отдельное сочувствие Пастернака он мог расценить и как вопиющую бестактность, и Пастернак обязан был учитывать такую возможность; но не отозваться он не мог: в трагедии Надежды Аллилуевой ему виделась родная тема поруганной женственности, тема...
3. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLVI. В зеркалах: Ахматова
Входимость: 4. Размер: 41кб.
Часть текста: — пятерки). С Ахматовой Пастернака связывают отношения куда более сложные, чем с любым другим поэтом его поколения; на поверхности все гладко — взаимные комплименты, книги и фотографии с надписями, преклонение и галантность с его стороны, уважение и благодарность с ахматовской, редкие, но тщательно зафиксированные мемуаристами встречи — в общем, совсем не та нервная и горячая близость, что с Цветаевой, не то чередование восхищения и охлаждения, что с Маяковским, а ровная и на первый взгляд неизменная дружба без особенной близости. Оба были слишком хорошо воспитаны. Между тем «в подводном своем течении», по-набоковски говоря, дружба эта больше походила на вражду; по крайней мере заочные высказывания Ахматовой о Пастернаке в лучшем случае снисходительны, в худшем пренебрежительны. Мандельштам, чьи расхождения с Пастернаком были как будто куда фундаментальней,— и то читал его стихи более ревниво и неравнодушно; Ахматова с высоты своего безупречного вкуса прохладно относилась к пастернаковской экзальтации, на его...
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVIII. Глухая пора
Входимость: 4. Размер: 56кб.
Часть текста: муляж, только и думающий о том, как бы поскорее отдать жизнь за Родину и любимого вождя. В тридцатых Сталин еще сравнивал себя с Лениным, в сороковых — с Грозным, но в пятидесятых ему уже мерещится как минимум Тамерлан (и Сталинскую премию начинают вручать за исторические эпопеи о Золотой Орде — хитом школьных библиотек становится «Батый» В. Яна). В сорок седьмом страну охватывает поистине общенациональная депрессия,— и в это же время Пастернак, у которого седьмой год десятилетия всегда обозначает начало творческого подъема, переживает почти эйфорию. В чем тут было дело? Не радовался же он позору и вырождению своей страны? Нет, разумеется. В сорок седьмом сама мысль о том, чтобы оправдывать действия Сталина и его окружения какой бы то ни было необходимостью, не могла прийти в голову нормальному человеку. Можно было окончательно стать собой — уже не пытаясь слиться со временем, но окончательно с ним расплевавшись. В письме к Ольге Фрейденберг от 23 декабря 1945 года Пастернак формулирует еще прямее: «В моей жизни сейчас больше нет никакой грыжи, никакого ущемленья. Я вдруг стал страшно свободен. Вокруг меня все страшно свое». Слово «страшно» здесь не случайно. Это не просто выражение наивысшей степени свободы, но и вдохновенный озноб, звездный ужас перед лицом настоящей вечности,— между нею и поэтом в самом деле не осталось посредников. Государство окончательно утратило свою моральную правоту. В сентябре сорок ...
5. Немзер А.: Смерти не будет. К 50-летию издания романа "Доктор Живаго"
Входимость: 3. Размер: 26кб.
Часть текста: к которому мыслятся сколь угодно прекрасные, не отпускающие поэта и восхищающие читателей стихи, возникает у Пастернака очень рано и не отпускает его долгие годы. В первом обращенном к Пастернаку письме Цветаева вспоминала о глубоко не случайном разговоре при случайной встрече с Пастернаком: «Когда-то (в 1918 г., весной) мы с Вами сидели рядом за ужином у Цейтлинов. Вы сказали: «Я хочу написать большой роман: с любовью, с героиней — как Бальзак». И я подумала: «Как хорошо. Как точно. Как вне самолюбия. — Поэт». Опустив известные перипетии пастернаковского «романа с прозой» (ранние опыты постижения судьбы художника, ослепительные вспышки «Детства Люверс» и «Воздушных путей», взаимосоотнесенность романа в стихах «Спекторский» и прозаической «Повести», осмысление пройденного пути в «Охранной грамоте», трудные приступы к новому эпосу в прозе 1934 года — все эти свершения так или иначе отзовутся в «Докторе Живаго» и по-новому раскроются при его свете), шагнем из 1918 года в военную пору, когда складывался реквием Пастернака Цветаевой. Хмуро тянется день непогожий./ Безутешно струятся ручьи/ По крыльцу перед дверью в прихожей/ И в открытые окна мои. // За...

© 2000- NIV