Cлово "ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗНАЧИТЕЛЬНО, ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ, ЗНАЧИТЕЛЬНОЕ, ЗНАЧИТЕЛЬНОГО, ЗНАЧИТЕЛЬНА

1. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 3)
Входимость: 5.
2. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 4.
3. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава седьмая
Входимость: 4.
4. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анатолий Тарасенков
Входимость: 4.
5. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Константин Локс
Входимость: 4.
6. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгений Пастернак
Входимость: 4.
7. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 5)
Входимость: 4.
8. Есипов Валерий: Варлам Шаламов и Борис Пастернак - Искусство как подъем в высоту
Входимость: 3.
9. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 1)
Входимость: 3.
10. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 3)
Входимость: 3.
11. Сергеева-Клятис Анна: Поэма Б. Пастернака "905-й год" в советской журналистике и критике русского зарубежья
Входимость: 3.
12. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Елизавета Черняк
Входимость: 3.
13. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Jam-session
Входимость: 3.
14. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография
Входимость: 3.
15. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Зинаида Пастернак
Входимость: 3.
16. Лихачев Д. С.: Борис Леонидович Пастернак
Входимость: 3.
17. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 4)
Входимость: 3.
18. Лекции: Борис Леонидович Пастернак (неизвестный автор)
Входимость: 3.
19. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 1)
Входимость: 3.
20. Ратгауз Герман: О переводах Бориса Пастернака
Входимость: 3.
21. Якобсон А.: Лекции о Пастернаке
Входимость: 2.
22. Шаламов Варлам: Несколько замечаний к воспоминаниям Эренбурга о Пастернаке
Входимость: 2.
23. В.М.Борисов. Река, распахнутая настежь
Входимость: 2.
24. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 4)
Входимость: 2.
25. Шаламов Варлам: Пастернак
Входимость: 2.
26. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 8, страница 2)
Входимость: 2.
27. Халина Татьяна: Пастернак Борис Леонидович
Входимость: 2.
28. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 5)
Входимость: 2.
29. Пастернак Евгений: К читателю
Входимость: 2.
30. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VII. Очерк пути
Входимость: 2.
31. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 2)
Входимость: 2.
32. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава X. 1918—1921. "Детство Люверс". "Темы и вариации"
Входимость: 2.
33. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 8, страница 1)
Входимость: 2.
34. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Прошлым летом в Поссенхофене
Входимость: 2.
35. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XV. 1926—1927. "Лейтенант Шмидт". Ширь весны и каторги
Входимость: 2.
36. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLV. Расправа
Входимость: 2.
37. Иванов Вячеслав: К истории поэтики Пастернака футуристического периода
Входимость: 2.
38. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VI. Занятья философией
Входимость: 2.
39. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 1, страница 4)
Входимость: 2.
40. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XX. "Спекторский". "Повесть". Окончание
Входимость: 2.
41. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 2.
42. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 4)
Входимость: 2.
43. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 2.
44. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лидия Чуковская
Входимость: 1.
45. Сарнов Бенедикт: Диалог продолжается
Входимость: 1.
46. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 2)
Входимость: 1.
47. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 1, страница 5)
Входимость: 1.
48. Шаламов Варлам: Лучшая похвала
Входимость: 1.
49. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
Входимость: 1.
50. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 8, страница 3)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 3)
Входимость: 5. Размер: 63кб.
Часть текста: Блок печатал в "Золотом руне" критические обзоры. Один из первых был назван "Безвременье". Лето 1907 года Пастернаки проводили в старинном подмосковном имении Н. В. Путяты Райки, расположенном на высоком северном берегу Клязьмы, в районе Щелкова. Теперь в нем находится санаторий Министерства иностранных дел. В начале века имение принадлежало богатому дельцу Некрасову, и многочисленные построенные в разное время и в разном стиле дома в парке сдавались внаем. Один из них снимала на лето семья замечательного инженера-строителя Александра Вениаминовича Бари, младшая дочь которого Ольга Александровна была художницей и ученицей Леонида Пастернака. По их совету Пастернаки заняли белый одноэтажный дом, просторный и высокий, с большим крыльцом-террасой. Там они прожили летние месяцы 1907, 1908 и 1909 годов Близкое знакомство с соседями по Райкам не прерывалось и впредь Многие из них стали моделями портретов Леонида Пастернака Там жил с семьею также известный врач Лев Григорьевич Левин старый друг Пастернаков еще с Одесских времен, расстрелянный в l938 году по обвинению в отравлении М. Горького. В числе корреспондентов Леонида Пастернака в ту весну появился англичанин по фамилии Винсент. Справедливо предполагая что Пастернак не знает английского, он написал ему по-немецки, что прочел в журнале "Studio" статью о нем и пришел в...
2. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 4. Размер: 123кб.
Часть текста: потому что я никогда не видел человека, воспитанного в таком глупом, по-детски бездеятельном ослепляющем эгоизме, как она». Зависимость от быта в его кругу считалась постыдной, и не в одной житейской прозе было дело: они с Женей Лурье метнулись друг к другу в трудное время, от обоюдного одиночества. Пастернак в двадцатые годы,— хотя этот свой период он оценивал сдержанно,— колоссально вырос; эпичность появилась не только в его литературной манере, но и в подходе к истории. Он мечтал о большой, серьезной, «настоящей» работе — но в сорок лет продолжал жить, как юноша: неприкаянно, неустроенно и тесно. Он все чаще называет сделанное им «ерундой», «черновиками», «попытками». Как всякая настоящая любовь, встреча Пастернака с Зинаидой Николаевной готовится долго, путем проб, ошибок и Репетиций. Таких романных «подготовок» потом множество будет в «Докторе Живаго», где судьба сводит влюбленных с шестой, кажется, попытки. С семьей Нейгаузов Пастернак должен был познакомиться еще в самом начале двадцатых, когда Генрих (Гарри), замечательный киевский пианист, только что переехал в Москву. Год спустя, когда Нейгауз устроился на новом месте, к нему присоединилась и жена — очень красивая киевлянка, полуитальянка по матери, с матово-смуглой кожей и большими карими глазами. Частые романные совпадения в те времена объясняются просто: вся московская творческая интеллигенция была хоть шапочно, но знакома. Ученица Нейгауза Елизавета Тубина в 1920 году вышла замуж за Якова Черняка, упоминавшегося выше молодого критика. Черняк все порывался приблизить Пастернака к современности, вовлечь в общественную жизнь,— поэт был на восемь лет старше, однако благодарил за «политическое воспитание». Черняк познакомил Пастернака с молодой женой, а та захотела свести его со своим учителем Нейгаузом...
3. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава седьмая
Входимость: 4. Размер: 76кб.
Часть текста: столкнулся начинающий Пастернак, то он и вовсе не состоялся по достаточно веской причине. Борис Леонидович, как мы помним, затронул другую тему, для него важнейшую. Он заговорил о своих сомне­ниях. О том, что ему кажется, будто всему, что он успел написать, присущ какой-то прирожденный или приобре­тенный изъян, что следует писать по-иному, проще, общедоступнее. Эта тема и легла в основу нашей дол­гой и знаменательной беседы. Именно тогда, 12 апреля 1930 года, я впервые услышал из уст Бориса Леони­довича его твердое решение в корне изменить свою поэтику, плотнее примкнуть к великим традициям русской классической эстетики. У нас, да и за рубежом, вошло в обыкновение, ссылаясь на самого Пастернака («я не люблю своего стиля до 1940 года»), делить его творчество на два периода — до и после означенного года. Это до извест­ной степени справедливо, но едва ли так уж непреложно верно. В годы, когда он создавал «Сестру мою жизнь» и «Темы и вариации», он, надо думать, еще не так-то мечтал об «оригинальности оглаженной и приглушен­ной, внешне не узнанной, скрытой под покровом обще­употребительной и привычной формы», как он говорил и писал позднее. Но стихотворения, отчасти уже отве­чавшие этим требованиям, у него все же встречались и раньше. И он к ним относился с особенной авторской приязнью. Напомню читателям в связи с затронутой темой — пересмотром и переоценкой Пастернаком своих былых произведений, что уже в день моего первого посещения Бориса...
4. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анатолий Тарасенков
Входимость: 4. Размер: 88кб.
Часть текста: ста­тьи1 (я о нем и не говорил Б. Л.), а самим фактом того, что, может, придется отвечать. Дальнейшие встречи — вплоть до вечера Яхонтова, посвя­щенного Маяковскому (кажется, в 1932 г.), в Малом зале консер­ватории, — малопримечательны и неинтересны. Они не запомни­лись почти. На этом же вечере Яхонтова, выйдя с Борисом Леонидови­чем во время перерыва в курительную комнату, мы сразу вступи­ли в горячий, взволнованный разговор о Маяковском. Б. Л. рас­сказывал, как до революции он явился однажды к Маяковскому в Питере в номер гостиницы, где он тогда жил. Дело было утром. Маяковский вставал с постели и, одеваясь, вслух читал «Облако в штанах» (куски из которого только что прочел Яхонтов, что и навело Б. Л. на это воспоминание)2. Горячая, не сдерживаемая ничем любовь к Маяковскому как к поэту и человеку наполня­ла все фразы Пастернака. В конце концов он расплакался как ребенок... Значительно раньше, примерно в 1929 г., — первый разговор с Б. Л. по телефону. Я писал заметку о нем в МСЭ и просил по те­лефону дать его библиографию. Б. Л. нелепо извинялся за то, что ему надо на минуту отойти от трубки для того, чтобы снять трубу с перекипающего самовара. Потом он долго и подробно перечис­лял свои книги и статьи о себе. Я спросил, не может ли он дать мне прочесть «Близнец в тучах», которого я нигде не мог достать. Б. Л. просил меня вообще не читать этой книжки, ибо он не счи­тает ее сколько-либо заслуживающей внимания. Возвращаюсь к более или менее связной хронологической последовательности. Небезынтересно поведение Б. Л. на двух вечерах в клубе ФО-СПа, в 1932 г., где он читал стихи из «Второго рождения»3. Горячая взволнованность, прерывание ораторов репликами, стремление донести до аудитории и оппонента понимание содержания своих стихов... Горячая, взволнованная читка стихов, при которой ряд строк варьировался по сравнению с печатавшимся тогда в...
5. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Константин Локс
Входимость: 4. Размер: 67кб.
Часть текста: Я обожал живописную Москву той эпохи, хотя бы тот Большой Конюшковский переулок, где я поселился в первый год и в первый месяц после моего приезда в Москву. Это была глубокая провинция. Маленькие одноэтажные домики, они, кажется, стоят и сейчас, за стеклами герань. Кто мог подозревать, что в одном из этих домов два студента будут обсуждать «Urbi et Orbi» Брюсова и спорить о Фихте или Ницше? <...> В <...> мезонине бывал самый разнообразный народ. Читали стихи, играли на гитаре, спорили обо всем на свете — надо всем повисли облака винных паров, религиозно-философских иска­ний и «несказанного». Сидя в изодранном кресле, Юлиан Аниси-мов1 с карандашом в руках читал тоненькую книжечку в пестрой обложке и восхищался ею. То были стихотворения Рильке, потом его переводы из Рильке. «Книга часов» была издана в 1913 году книгоиздательством «Лирика». Юлиан любил Рильке и, мне ка­жется, удачно переводил его. Слушая эти переводы, я думал: «Еще одно усилие, и ты при помощи Рильке станешь настоящим поэтом». Но этого не случилось, и так было суждено. <...> Среди гостей Юлиана в Малом Толстовском переулке часто бывали еще два поэта, один уже с именем, другой пока без имени. Это были Б. А. Садовской2 и Б. Л. Пастернак. Здесь я должен сде­лать отступление. Уход Льва Толстого из Ясной Поляны потряс всю Россию. Сразу заговорили все, в дворницких, в салонах, на рынках. Ока­залось, что каждый имел какое-нибудь отношение к нему. <...> Как раз в этих числах в Религиозно-философском обществе имени Вл. Соловьева, в особняке Морозовой на Воздвиженке, А. Белый читал доклад «Трагедия творчества у Достоевского»3. За столом президиума — все, кого мы привыкли видеть на этих собраниях, но были...

© 2000- NIV