Cлово "ЗАПЛАНИРОВАННЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗАПЛАНИРОВАННУЮ, ЗАПЛАНИРОВАННОЕ, ЗАПЛАНИРОВАННЫМ

1. Немзер А.: Смерти не будет. К 50-летию издания романа "Доктор Живаго"
Входимость: 1.
2. Хазан Любовь: Интервью с Петром Пастернаком
Входимость: 1.
3. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 1)
Входимость: 1.
4. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 1.
5. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Немзер А.: Смерти не будет. К 50-летию издания романа "Доктор Живаго"
Входимость: 1. Размер: 26кб.
Часть текста: воспринимать огромный роман с изобилием персонажей, скрытых перекличек разнородных мотивов и фантастическим разбегом сюжетных линий как единое в своей таинственной многомерности «слово», вырастают из творческой истории заветной книги Пастернака и определяют ее собственную, по сей день длящуюся и открытую будущему, судьбу. Чаяние большого и свободного повествования в прозе, лишь этюдами к которому мыслятся сколь угодно прекрасные, не отпускающие поэта и восхищающие читателей стихи, возникает у Пастернака очень рано и не отпускает его долгие годы. В первом обращенном к Пастернаку письме Цветаева вспоминала о глубоко не случайном разговоре при случайной встрече с Пастернаком: «Когда-то (в 1918 г., весной) мы с Вами сидели рядом за ужином у Цейтлинов. Вы сказали: «Я хочу написать большой роман: с любовью, с героиней — как Бальзак». И я подумала: «Как хорошо. Как точно. Как вне самолюбия. — Поэт». Опустив известные перипетии пастернаковского «романа с прозой» (ранние опыты постижения судьбы художника, ослепительные вспышки «Детства Люверс» и...
2. Хазан Любовь: Интервью с Петром Пастернаком
Входимость: 1. Размер: 17кб.
Часть текста: Исполнилось 120 лет со дня рождения Бориса Пастернака К юбилейной дате столичный Музей одной улицы собрал свидетельства о любовной драме Бориса Пастернака, зародившейся в Киеве и курортном городке Ирпене, расположенном неподалеку от столицы. Именно здесь в 1930 году во время летнего отдыха в компании друзей увлечение Бориса Пастернака Зинаидой Николаевной, женой известного пианиста киевлянина Генриха Нейгауза, переросло в неодолимое чувство. Распад двух семей (Генриха Нейгауза и Бориса Пастернака, женатого на художнице Евгении Лурье) искупался возрождением поэта после глубокого душевного кризиса, вызванного не в последнюю очередь самоубийством Маяковского. Пастернак и сам был на грани жизни и смерти и, обретя в любви второе дыхание, новый стихотворный сборник назвал «Второе рождение». Большое чувство к Зинаиде Николаевне поэт хранил четверть века до встречи с последней, трагической своей любовью к Ольге Ивинской… «Время от времени семье «капают» небольшие доходы от переизданий трудов Бориса Леонидовича» Осенью минувшего года по приглашению Музея одной улицы побывал в Киеве внук поэта Петр Пастернак. Первое, что бросается в глаза, — поразительное сходство Петра Евгеньевича с дедом, чью внешность Марина Цветаева сравнивала «с арапом» и одновременно «с его конем». Из кармана его...
3. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 1)
Входимость: 1. Размер: 44кб.
Часть текста: и подытожить начатое ранее. "Сестра моя жизнь" и "Темы и вариации" были переизданы в сборнике, названном "Две книги", 1927-го и 1930 годов. Исторические поэмы под общим названием "Девятьсот пятый год" вышли отдельной книгой в 1927 году. Были собраны и приведены в порядок стихи 1912-1916 годов и вместе с написанными позднее составили сборник "Поверх барьеров" 1929 года. Летом 1930 года дописан "Спекторский", зимой - кончена "Охранная грамота". Начало нового романа в прозе было оформлено в виде "Повести". О "последнем годе поэта", применительно к Маяковскому и Пушкину, в "Охранной грамоте" говорится: "Вдруг кончают не поддававшиеся завершенью замыслы. Часто к их недовершенности ничего не прибавляют, кроме новой и только теперь допущенной уверенности, что они завершены. И она передается потомству... Но разве бывает так грустно, когда так радостно? Так это не второе рождение? Так это смерть?" Эти же вопросы, полные трагического недоумения, со всей остротой стояли и перед Пастернаком в 1930, 1931 и начале 1932 года. Альтернативный ход его собственной судьбы отражен в лирическом...
4. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 1. Размер: 90кб.
Часть текста: вещей; первое его личное обращение к вождю относится к ноябрю 1932 года, когда он опубликовал в “Литературной газете” приписку к коллективному письму-соболезнованию по поводу самоубийства Надежды Аллилуевой. Писатели опубликовали следующее выражение сочувствия: “Дорогой т. Сталин! Трудно найти такие слова соболезнования, которые могли бы выразить чувство собственной нашей утраты. Примите нашу скорбь о смерти Н. С. Аллилуевой, отдавшей все свои силы делу освобождения миллионов угнетенного человечества, тому делу, которое вы возглавляете и за которое мы готовы отдать свои жизни как утверждение несокрушимой жизненной силы этого дела”. Поистине эту формулу сочинил очень плохой писатель. Мы, значит, все готовы застрелиться по вашему мановению в подтверждение жизненности вашего дела. Подписи, однако, стоят достойные: Леонов, Шкловский, Олеша, Ильф, Петров, Катаев, Фадеев… Многие гадают, почему Пастернак захотел опубликовать отдельную приписку. На первый взгляд это действительно странно: он не любил выламываться из коллектива, да и повод тут не такой, чтобы самоутверждаться; прямых контактов с вождем он не искал. Возможно, он просто не хотел подписывать такой плохой текст. Нужно было найти какие-то...
5. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 1. Размер: 119кб.
Часть текста: тут тебе и индустриализация, и коллективизация, и Большой Террор, и кадровая чехарда; и промышленностью поруководи, и курсантам речь скажи, и с хлопкоробами сфотографируйся! Казалось бы — где тут заниматься литературой? Хоть ее бы, голубушку, пустить на самотек! Но советским писателям повезло. Их судьбы зависели от эстета. Он был человек непростой. Дураками были те, кто изображал его дураком, страдающим запорами. Мало ли кто чем страдает. У каждого второго писателя геморрой, и ничего, общаются с богами. Он отлично понимал, что от любой эпохи остается в конце концов не индустриализация-коллективизация, а настоящая литература; забота о бессмертии состоит в заботе о прекрасном. Что такое индустриализация и коллективизация? Все это для народа, а народ помрет, и из него лопух будет расти. И потому он мог манкировать другими обязанностями — руководством промышленностью или сельским хозяйством; хватало верных начальничков, запуганных до сверхчеловеческого усердия, готовых стучать кулаками, устраивать ночные авралы и выжимать из народа трудовые рекорды. Не поддавалась руководству только литература. То есть постановления принимались, организации создавались и распускались, велась борьба с формализмом, прекрасно был поставлен подхалимаж,— но писали хуже и хуже, и памятником эпохи грозила остаться пирамида макулатуры, сложенная из романных кирпичей в духе самого что ни на есть образцового социалистического реализма. У него получилось с Магниткой и колхозами, но с литературой не выходило ничего. Все, кто что-нибудь путное умел, стрелялись, вешались, уезжали или просились уехать. Авербах...

© 2000- NIV