Cлово "ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ, ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ, ЗАМЕЧАТЕЛЬНЕЕ

1. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава шестая
Входимость: 10.
2. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава седьмая
Входимость: 8.
3. Борис Пастернак и власть. 1956–1960 гг. 31.10.1958 Стенограмма заседания Общемосковского собрания писателей СССР "О поведении Б. Пастернака"
Входимость: 7.
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXII. "Гамлет". Театр террора
Входимость: 5.
5. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лев Горнунг
Входимость: 4.
6. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 4.
7. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Любовь
Входимость: 4.
8. Иванова Наталья: Пересекающиеся параллели - Борис Пастернак и Анна Ахматова
Входимость: 4.
9. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 5)
Входимость: 4.
10. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 5)
Входимость: 4.
11. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава четвертая
Входимость: 4.
12. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анатолий Тарасенков
Входимость: 4.
13. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 4)
Входимость: 4.
14. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Исайя Берлин
Входимость: 3.
15. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVI. В зеркалах: Мандельштам
Входимость: 3.
16. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Прошлым летом в Поссенхофене
Входимость: 3.
17. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 8)
Входимость: 3.
18. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Нина Табидзе
Входимость: 3.
19. Борис Пастернак. Детство Люверс (часть 2)
Входимость: 3.
20. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Константин Локс
Входимость: 3.
21. Соломин Владимир: Собеседник сердца (этюды о Пастернаке)
Входимость: 3.
22. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Список источников
Входимость: 3.
23. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 3)
Входимость: 3.
24. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 2)
Входимость: 3.
25. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Зинаида Пастернак
Входимость: 3.
26. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 3)
Входимость: 2.
27. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 12)
Входимость: 2.
28. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 14)
Входимость: 2.
29. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 2)
Входимость: 2.
30. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава третья
Входимость: 2.
31. Шаламов Варлам: Несколько замечаний к воспоминаниям Эренбурга о Пастернаке
Входимость: 2.
32. Борис Пастернак (психологический портрет)
Входимость: 2.
33. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Татьяна Эрастова
Входимость: 2.
34. Шаламов Варлам: Природа русского стиха
Входимость: 2.
35. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIX. "Слепая красавица"
Входимость: 2.
36. Мемориальный музей Бориса Пастернака в г. Чистополь
Входимость: 2.
37. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Литературоведы по праву рождения
Входимость: 2.
38. Халина Татьяна: Пастернак Борис Леонидович
Входимость: 2.
39. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 4)
Входимость: 2.
40. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 13)
Входимость: 2.
41. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XX. "Спекторский". "Повесть". Окончание
Входимость: 2.
42. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. На теплоходе музыка играет
Входимость: 2.
43. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 2.
44. Николаев Вадим: О переводах Бориса Пастернака
Входимость: 2.
45. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 2.
46. Левин М. Л.: Презумпция невиновности
Входимость: 2.
47. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 16)
Входимость: 2.
48. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLVI. В зеркалах: Ахматова
Входимость: 2.
49. Пастернак Е.: Хроника прошедших лет
Входимость: 2.
50. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анастасия Цветаева
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава шестая
Входимость: 10. Размер: 86кб.
Часть текста: года, в самый день огласки отлучения Льва Толстого от православной церкви. Два первых концерта Нейгауза были почти целиком посвящены Скрябину, кумиру тогдашней московской молодежи. На первом сонатном вечере пианист, в до­полнение к обширной и труднейшей программе, много играл Шопена, среди прочего его чудесную фантазию f-moll, опус 49, а также — с почти оркестровой полно­звучностью — скрябинский ноктюрн для левой руки, держась правой за кант рояля. Успех был полный и беспримерный. Такого Скрябина Москва еще не слыхала. Второй вечер прошел под знаком какого-то безумия, охватившего и публику и концертанта. Нейгауз на бис повторил 3-ю и 5-ю сонаты, сыгранные им на первом концерте, —всего семь из десяти возможных. И вдруг, в ответ на восторженный рев слушателей, прозвучала ни­кому неведомая мелодия — прелюд собственного сочи­нения концертанта, мне и публике показавшийся пре­лестным. Я был счастлив и глубоко взволнован всем услышан­ным, что не могло на мне не отразиться. И потому давнишний мой приятель и некогда товарищ по гимназии, ныне давно покойный композитор, «презрительный эстет», ставивший себе в особую заслугу стоическую не­возмутимость, мне сказал, иронически раздув округлые щеки: — Подкатите пролетку к артистическому подъезду и впрягитесь в нее в помощь истеричкам обоего пола. Но он тут же был посрамлен. Из артистической степенно спускался по лестничному пролету Сабанеев, один из виднейших музыкальных критиков того времени, и авторитетно отчеканил, обращаясь к Константину Ни­колаевичу Игумнову: — Это пианист листовского масштаба. И знаете, он выдал свой секрет: он и сам композитор. В этом разгадка его игры. Так еще никогда при мне не отзывался об исполни­телях «скорпион» Сабанеев. — Вы присутствовали на историческом концерте, мой милый, —сказал он мне назидательно и даже с...
2. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава седьмая
Входимость: 8. Размер: 76кб.
Часть текста: и ранней юности Гёте, не отнеся таковую к периодам мощного расцвета немецкой поэзии. Повто­рять то, что было сказано мною тогда, я не стану, пола­гаясь на память возможных моих читателей. Что же касается разговора о литературной обста­новке, с которой столкнулся начинающий Пастернак, то он и вовсе не состоялся по достаточно веской причине. Борис Леонидович, как мы помним, затронул другую тему, для него важнейшую. Он заговорил о своих сомне­ниях. О том, что ему кажется, будто всему, что он успел написать, присущ какой-то прирожденный или приобре­тенный изъян, что следует писать по-иному, проще, общедоступнее. Эта тема и легла в основу нашей дол­гой и знаменательной беседы. Именно тогда, 12 апреля 1930 года, я впервые услышал из уст Бориса Леони­довича его твердое решение в корне изменить свою поэтику, плотнее примкнуть к великим традициям русской классической эстетики. У нас, да и за рубежом, вошло в обыкновение, ссылаясь на самого Пастернака («я не люблю своего стиля до 1940 года»), делить его творчество на два периода — до и после означенного года. Это до извест­ной степени справедливо, но едва ли так уж непреложно верно. В годы, когда он создавал «Сестру мою жизнь» и «Темы и вариации», он, надо думать, еще не так-то мечтал об «оригинальности оглаженной и приглушен­ной, внешне не узнанной, скрытой под покровом обще­употребительной и привычной формы», как он говорил и писал позднее. Но стихотворения, отчасти уже отве­чавшие этим требованиям, у него все же встречались и раньше. И он к ним относился с особенной авторской приязнью. Напомню читателям в связи с затронутой темой — пересмотром и переоценкой Пастернаком своих былых произведений, что уже в день моего первого посещения Бориса Леонидовича летом 1920 года он с недовольством отзывался о...
3. Борис Пастернак и власть. 1956–1960 гг. 31.10.1958 Стенограмма заседания Общемосковского собрания писателей СССР "О поведении Б. Пастернака"
Входимость: 7. Размер: 87кб.
Часть текста: избрать в составе членов Президиума Правления МО, членов Бюро Оргкомитета и членов Секретариата СП СССР. Нет возражений против этого? (Принимается). Тогда прошу членов Президиума занять места. В нескольких словах хочу коснуться истории вопроса. Дело в том, что группа московских писателей, возмущенная поведением Б. Пастернака, составила письмо, которое предполагалось опубликовать в газете и которое подписало большое число московских писателей. Я оглашу фамилии, которые стоят под этим письмом. (Оглашает список). Как видите, здесь не только московские писатели, но и те, которые в этот период находились в Москве. Это письмо должно быть опубликовано в печати, но возникла мысль: почему письмо подписано только группой московских литераторов, разве Московская организация в целом не хочет выразить свое мнение по поводу того, что произошло в нашей среде? И было решено созвать это совещание, чтобы прозвучал голос всего коллектива московских писателей. Нам, московской организации, нельзя пройти спокойно мимо этого тяжелого факта предательства, которое произошло в нашей среде. Теперь несколько слов по существу дела. Мы все знаем Б. Пастернака — некоторые лично, некоторые понаслышке. И я был бы неправ, если бы сказал, что Б. Пастернак — это тот поэт, которого знал и знает наш советский народ. Нет поэта более далекого от народа, чем Б. Пастернак, поэта более эстетствующего, в творчестве которого так звучало бы сохранившееся в первозданной чистоте дореволюционное декадентство. Все поэтическое творчество Б. Пастернака лежало вне настоящих традиций русской поэзии, которая всегда горячо откликалась на все события в жизни своего народа. Узкий круг читателей был уделом поэта и узкий круг друзей и почитателей, окружавший его в нашей литературе. И этот узкий круг друзей — почитателей Пастернака постепенно создавал ему какой-то ореол, и...
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXII. "Гамлет". Театр террора
Входимость: 5. Размер: 41кб.
Часть текста: году в СССР начинается полномасштабный процесс, который называли с тех пор по-разному — Большой Террор, большая чистка, сталинские репрессии,— но который на самом деле являл собою наиболее масштабное с 1917 года отчуждение государства от народа. Единственным оправданием всех гримас революции, военного коммунизма, нэпа, зверской коллективизации и сталинской реставрации для Пастернака было то, что народ в конце концов получает право распоряжаться собой; что на место старой интеллигенции — бог бы с ней, уже готовой принять и заранее оправдать свою участь,— придет новый человек, полновластный хозяин. Новый человек оказался поначалу многократно предсказанным Грядущим Хамом, но к началу тридцатых этот грядущий хам начал образовываться, задумываться, читать. Во втором поколении детей Октября были удивительные, пытливые отроки и пылкие девы, читавшие серьезные книжки и фанатично готовившиеся к великим будущим испытаниям. Предвоенное поколение ифлийцев, выбитое войной и последующими репрессиями, дало лучшую поэзию и философию шестидесятых-семидесятых; во всех сферах советской жизни — политике, искусстве, военном деле — нарастала новая генерация смелых, честно мыслящих людей, в которых Пастернак видел свою надежду. В тридцать седьмом году народ в очередной раз понял, что он не хозяин своей страны. Началась оргия самоистребления, во время которой никто не мог поручиться ни за отца, ни за сына. Потом сталинисты, неосталинисты и антисталинисты попробуют вывести разного рода критерии: брали только умных; только глупых; самых преданных; самых сомнительных… Все это приписывает террору наличие логики, отсутствие которой является его главным условием; любая попытка ее отыскать — косвенное оправдание происходящего, ...
5. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лев Горнунг
Входимость: 4. Размер: 70кб.
Часть текста: друзья. Я слышал, как его называли просто Борисом, а ее — Женечкой. С детства я всегда отличался большой наблюдательнос­тью, был замкнут и молчалив, всегда очень внимательно схватывал и запоминал все, вплоть до деталей. Это свойство у меня осталось на всю жизнь, пока сохранялось зрение. Время, о котором я говорю, было самое начало моего сопри­косновения с современной поэзией. Этим я во многом обязан мо­ему старшему брату Борису1, который направлял меня и многое в поэзии сам уже знал. От него я услышал и о первых двух книгах Бориса Леонидовича «Близнец в тучах» и «Поверх барьеров». Я еще плохо в них разбирался, это был слишком новый стиль в поэзии, к которому надо было привыкнуть и входить в него. Держась в отдалении в Доме печати, я присматривался и прислушивался к Пастернаку и тем временем как-то привыкал к нему. Он был какой-то особенный, ни на кого не похожий, в разговоре сумбурный, сыпал метафорами, перескакивал с од­ного образа на другой, что-то бубнил, гудел и всегда улыбался. Помню, как сейчас, его сидящим на диване рядом с женой. Воз­ле них свободные места никем не заняты, полукругом перед ни­ми стоит молодежь, и Пастернак ведет разговор, шумно отвечает на вопросы. Сидящая рядом Женечка, с большой копной тем­ных вьющихся волос, иногда участвует в разговоре и тоже улы­бается. 23 ноября 1923 Вечером собрались у Анисимовых, в Мертвом переулке, во дворе, на втором этаже деревянного домика. Туда меня пригла­сил поэт Петр Зайцев2. Я вошел в комнату. На матраце, лежащем на полу, без обивки и без ножек, из которого кверху торчали об­наженные пружины, на самом краешке деревянной рамы сидели Борис Леонидович Пастернак и поэт Петр Никанорович Зайцев. Юлиан Павлович Анисимов сидел против них прямо на полу, по-турецки поджав ноги. На одном стуле сидел писатель Сергей Сер­геевич Заяицкий3, на...

© 2000- NIV