Cлово "ТРИДЦАТЫЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ТРИДЦАТЫХ, ТРИДЦАТОГО, ТРИДЦАТЫЕ, ТРИДЦАТОЕ

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 15. Размер: 119кб.
2. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 14. Размер: 123кб.
3. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVI. В зеркалах: Мандельштам
Входимость: 10. Размер: 75кб.
4. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 10. Размер: 90кб.
5. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIII. Оттепель
Входимость: 9. Размер: 34кб.
6. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXX. Переделкино
Входимость: 6. Размер: 51кб.
7. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XVI. В зеркалах: Маяковский
Входимость: 6. Размер: 69кб.
8. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIV. 1923—1925
Входимость: 5. Размер: 65кб.
9. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 3)
Входимость: 5. Размер: 29кб.
10. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXII. "Гамлет". Театр террора
Входимость: 5. Размер: 41кб.
11. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXI. "Охранная грамота". Последний год поэта
Входимость: 4. Размер: 18кб.
12. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгений Евтушенко
Входимость: 4. Размер: 59кб.
13. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXV. "Вакансия поэта"
Входимость: 4. Размер: 14кб.
14. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLVI. В зеркалах: Ахматова
Входимость: 4. Размер: 41кб.
15. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XII. 1923—1928. "Высокая болезнь". Хроника мутного времени
Входимость: 4. Размер: 47кб.
16. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XVII. В зеркалах: Цветаева
Входимость: 4. Размер: 41кб.
17. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Крейцерова соната
Входимость: 4. Размер: 53кб.
18. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XX. "Спекторский". "Повесть". Окончание
Входимость: 4. Размер: 47кб.
19. Шаламов Варлам: Несколько замечаний к воспоминаниям Эренбурга о Пастернаке
Входимость: 3. Размер: 31кб.
20. В.М.Борисов. Река, распахнутая настежь
Входимость: 3. Размер: 108кб.
21. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIII. "Второе рождение"
Входимость: 3. Размер: 27кб.
22. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава X. 1918—1921. "Детство Люверс". "Темы и вариации"
Входимость: 3. Размер: 78кб.
23. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава I. Счастливец
Входимость: 3. Размер: 19кб.
24. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Михаил Поливанов
Входимость: 3. Размер: 56кб.
25. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLI. Шестое рождение
Входимость: 3. Размер: 64кб.
26. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVIII. Глухая пора
Входимость: 3. Размер: 56кб.
27. Лекции: Борис Леонидович Пастернак (неизвестный автор)
Входимость: 3. Размер: 68кб.
28. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Александр Гладков
Входимость: 3. Размер: 63кб.
29. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 4)
Входимость: 3. Размер: 69кб.
30. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава V. "Сердарда"
Входимость: 3. Размер: 38кб.
31. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIV. 1956. Отказ от выбора
Входимость: 2. Размер: 37кб.
32. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Несыгранный Гамлет
Входимость: 2. Размер: 47кб.
33. Борис Пастернак и власть. 1956–1960 гг. 31.08.1956. Записка министра иностранных дел СССР Д. Т. Шепилова о передаче рукописи романа Б. Л. Пастернака "Доктор Живаго" за границу
Входимость: 2. Размер: 20кб.
34. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXIX. Ольга Ивинская
Входимость: 2. Размер: 28кб.
35. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Эмма Герштейн
Входимость: 2. Размер: 49кб.
36. Пастернак Евгений: К читателю
Входимость: 2. Размер: 32кб.
37. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VII. Очерк пути
Входимость: 2. Размер: 38кб.
38. Евтушенко Е.: Почерк, похожий на журавлей.
Входимость: 2. Размер: 33кб.
39. Милош Чеслав: Трезво о Пастернаке
Входимость: 2. Размер: 22кб.
40. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VI. Занятья философией
Входимость: 2. Размер: 68кб.
41. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXIII. Вальс с чертовщиной
Входимость: 2. Размер: 11кб.
42. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 3)
Входимость: 1. Размер: 63кб.
43. Есипов Валерий: Варлам Шаламов и Борис Пастернак - Искусство как подъем в высоту
Входимость: 1. Размер: 67кб.
44. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 7, страница 3)
Входимость: 1. Размер: 82кб.
45. Сарнов Бенедикт: Диалог продолжается
Входимость: 1. Размер: 25кб.
46. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Исайя Берлин
Входимость: 1. Размер: 53кб.
47. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Эпилог. Жизнь после смерти
Входимость: 1. Размер: 33кб.
48. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Я знал, что вы это знаете
Входимость: 1. Размер: 28кб.
49. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIV. В тон времени
Входимость: 1. Размер: 39кб.
50. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIX. 1935. Нетворческий кризис
Входимость: 1. Размер: 34кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 15. Размер: 119кб.
Часть текста: дураком, страдающим запорами. Мало ли кто чем страдает. У каждого второго писателя геморрой, и ничего, общаются с богами. Он отлично понимал, что от любой эпохи остается в конце концов не индустриализация-коллективизация, а настоящая литература; забота о бессмертии состоит в заботе о прекрасном. Что такое индустриализация и коллективизация? Все это для народа, а народ помрет, и из него лопух будет расти. И потому он мог манкировать другими обязанностями — руководством промышленностью или сельским хозяйством; хватало верных начальничков, запуганных до сверхчеловеческого усердия, готовых стучать кулаками, устраивать ночные авралы и выжимать из народа трудовые рекорды. Не поддавалась руководству только литература. То есть постановления принимались, организации создавались и распускались, велась борьба с формализмом, прекрасно был поставлен подхалимаж,— но писали хуже и хуже, и памятником эпохи грозила остаться пирамида макулатуры, сложенная из романных кирпичей в духе самого что ни на есть образцового социалистического реализма. У него получилось с Магниткой и колхозами, но с литературой не выходило ничего. Все, кто что-нибудь путное умел, стрелялись, вешались, уезжали или просились уехать. Авербах не просился, Киршону и здесь было хорошо, Вс. Вишневский, Павленко и Гладков никуда не стремились, а Замятин уехал, и теперь хотел выехать Булгаков. Журналы были наводнены поэтической халтурой — а пристойные поэты писали не пойми о чем, мимо современности. Вдобавок один из них — по слухам, чрезвычайно мастеровитый,— написал про него пасквиль в стихах; ладно, написал бы и написал,— но он стал читать его всем...
2. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 14. Размер: 123кб.
Часть текста: ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна Часть Вторая. Июль. Соблазн Глава XXII. Зинаида Николаевна 1 Лейтмотивом жизни с Евгенией Лурье было неустройство. Уже постфактум объясняя кузине причины разрыва, Пастернак скажет о первой жене жестокие, может быть, несправедливые слова: «У меня за годы жизни с ней развилась неестественная, безрадостная заботливость, часто расходящаяся со всеми моими убежденьями и внутренне меня возмущающая, потому что я никогда не видел человека, воспитанного в таком глупом, по-детски бездеятельном ослепляющем эгоизме, как она». Зависимость от быта в его кругу считалась постыдной, и не в одной житейской прозе было дело: они с Женей Лурье метнулись друг к другу в трудное время, от обоюдного одиночества. Пастернак в двадцатые годы,— хотя этот свой период он оценивал сдержанно,— колоссально вырос; эпичность появилась не только в его литературной манере, но и в подходе к истории. Он мечтал о большой, серьезной, «настоящей» работе — но в сорок лет продолжал жить, как юноша: неприкаянно, неустроенно и тесно. Он все чаще называет сделанное им «ерундой», «черновиками», «попытками». Как всякая настоящая любовь, встреча Пастернака с Зинаидой Николаевной готовится долго, путем проб, ошибок и Репетиций. Таких романных «подготовок» потом множество будет в «Докторе Живаго», где судьба сводит влюбленных с шестой, кажется, попытки. С семьей Нейгаузов Пастернак должен был познакомиться еще в самом начале двадцатых, когда Генрих (Гарри), замечательный киевский пианист, только что переехал в Москву. Год спустя, когда Нейгауз устроился на новом месте, к нему присоединилась и жена — очень красивая киевлянка, полуитальянка по матери, с...
3. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVI. В зеркалах: Мандельштам
Входимость: 10. Размер: 75кб.
Часть текста: присущая ей тяга к простым и точным решениям. Два полюса человеческой натуры в самом деле легко определить при помощи этих трех дихотомий: два наиболее выраженных варианта — «Чай, собака, Пастернак» и «Кофе, кошка, Мандельштам» — во всем противостоят друг другу. Пастернак и Мандельштам — особенно в тридцатые годы — являют собою выраженные, наглядные противоположности. И это при том, что во множестве перечней, в списках симпатий и антипатий, в разносных или восторженных контекстах — их имена стоят рядом, намертво спаянные общностью времени, друзей, связей, эпохи и даже судьбы. Вечный удачник Пастернак и хронический неудачник Мандельштам не избежали Голгофы — каждый своей; конечно, никто не сравнивает лагерной бани, в которой умер Мандельштам, с переделкинской дачей, на которой умер Пастернак,— но убили-то обоих. Для одних устойчивый союз «Мандельштам и Пастернак» означал все чуждое в искусстве: заумь, выпендреж, снобизм. Существовали даже термины — «мандельштамп» и «пастернакипь», которыми обозначалось эпигонство. Для других «Мандельштам и Пастернак» — две непременно соседствующие фотографии под стеклом на столе, два синих тома «Библиотеки поэта». Любовь к Мандельштаму и Пастернаку равно считалась знаком фронды. Некоторые даже умудрялись обоим подражать. Пастернак и Мандельштам превратились в интеллигентском сознании семидесятых не то в Розенкранца и Гильденстерна, не то в Глазенапа и Бутенопа. 2 Надежда Мандельштам называла их антиподами. Основание для разделения —...
4. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 10. Размер: 90кб.
Часть текста: и за которое мы готовы отдать свои жизни как утверждение несокрушимой жизненной силы этого дела”. Поистине эту формулу сочинил очень плохой писатель. Мы, значит, все готовы застрелиться по вашему мановению в подтверждение жизненности вашего дела. Подписи, однако, стоят достойные: Леонов, Шкловский, Олеша, Ильф, Петров, Катаев, Фадеев… Многие гадают, почему Пастернак захотел опубликовать отдельную приписку. На первый взгляд это действительно странно: он не любил выламываться из коллектива, да и повод тут не такой, чтобы самоутверждаться; прямых контактов с вождем он не искал. Возможно, он просто не хотел подписывать такой плохой текст. Нужно было найти какие-то человеческие слова. Пастернак и нашел: “Присоединяюсь к чувству товарищей. Накануне глубоко и упорно думал о Сталине; как художник — впервые. Утром прочел известие. Потрясен так, точно был рядом, жил и видел. Борис Пастернак”. Некоторые полагают, что эта приписка спасла его в годы террора: что-то человеческое отозвалось в Сталине на единственное неказенное, сочувственное слово, на единственное соболезнование, в котором ничего не было о деле освобождения рабочего класса. Может быть, это письмо в самом деле выделило его из писательской среды и спасло от уничтожения… но сам Пастернак был категорически против поисков логики в терроре: “Мы тасовались, как колода карт”. Да и приписывать Сталину сентиментальность было бы странно: с женой он в последние годы был груб и чуть ли не сживал ее со свету, как и всех, кто помнил его еще не “красным царем”, а железным экспроприатором Кобой. Вызывающее, отдельное сочувствие Пастернака он мог расценить и как вопиющую бестактность, и Пастернак обязан был учитывать такую возможность; но не отозваться он не мог: в трагедии Надежды Аллилуевой ему виделась родная тема поруганной женственности, тема эроса и революции. Революция — это мстящая за себя женщина. В этом смысл и оправдание...
5. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIII. Оттепель
Входимость: 9. Размер: 34кб.
Часть текста: что я себе позволял!!» — именно так, с двумя восклицательными знаками, писал он об этих временах Ольге Фрейденберг) мы уже говорили в главе о взаимоотношениях Пастернака и Сталина. В заочном поединке «предельно крайних двух начал» у него был шанс именно потому, что Сталин ценил и уважал цельные натуры. Нервозность, страх, «трепет иудейских забот» — все, что он и его клевреты чувствовали в Мандельштаме и принимали за слабину,— Пастернака как будто не коснулись вовсе: в тридцатые годы, исключая психический кризис тридцать пятого, он был по большей части спокоен. У него никогда не было страха за свою жизнь — потому он и позволял себе то, что со стороны в самом деле «уму непостижимо». Такое мировоззрение дается счастливцам, которых до сих пор жизнь по-настоящему не трогала, судьба хранила, среда оберегала. Как известно из фронтовых мемуаров, солдат не боится смерти, пока его в первый раз не ранит: первое ранение пробивает психологическую защиту. «Оказывается, такое возможно и со мной». Уязвим — значит обречен. Пастернак в своем световом коконе, в «коробе лучевом» благополучно досуществовал до тридцатых — и потому жил и действовал в счастливой уверенности, что ничего ему не...

© 2000- NIV