Cлово "ЗОЛОТОЙ, ЗОЛОТАЯ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗОЛОТО, ЗОЛОТОЕ, ЗОЛОТЫЕ, ЗОЛОТОМ

1. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Андрей Вознесенский
Входимость: 11.
2. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIX. "Слепая красавица"
Входимость: 6.
3. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Сергей Дурылин
Входимость: 6.
4. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 15)
Входимость: 5.
5. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 2)
Входимость: 5.
6. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава вторая
Входимость: 5.
7. Лихачев Д. С.: Поэтическая проза Бориса Пастернака
Входимость: 5.
8. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 3)
Входимость: 4.
9. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Правила сервировки независимости
Входимость: 4.
10. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 11)
Входимость: 4.
11. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 1, страница 4)
Входимость: 4.
12. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 5)
Входимость: 4.
13. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 10)
Входимость: 3.
14. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Я – поле твоего сраженья…
Входимость: 3.
15. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIV. 1923—1925
Входимость: 3.
16. Борис Пастернак и Ольга Ивинская (автор неизвестен)
Входимость: 3.
17. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анатолий Тарасенков
Входимость: 3.
18. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIX. В зеркалах: Блок
Входимость: 3.
19. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVIII. Глухая пора
Входимость: 3.
20. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Литературоведы по праву рождения
Входимость: 3.
21. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгений Пастернак
Входимость: 3.
22. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 3)
Входимость: 3.
23. Якобсон А.: Лекции о Пастернаке
Входимость: 2.
24. Сарнов Бенедикт: Диалог продолжается
Входимость: 2.
25. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Надежда Павлович
Входимость: 2.
26. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Критика толстовства
Входимость: 2.
27. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
Входимость: 2.
28. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 17)
Входимость: 2.
29. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Любовь
Входимость: 2.
30. Иванова Наталья: Пересекающиеся параллели - Борис Пастернак и Анна Ахматова
Входимость: 2.
31. Возлюбленные Бориса Пастернака (автор неизвестен)
Входимость: 2.
32. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 5)
Входимость: 2.
33. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 6)
Входимость: 2.
34. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 5)
Входимость: 2.
35. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XI. 1921—1923. Евгения Лурье
Входимость: 2.
36. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 4)
Входимость: 2.
37. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 8, страница 4)
Входимость: 2.
38. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Константин Локс
Входимость: 2.
39. Блох А.: На пути. 1946-1957
Входимость: 2.
40. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 4)
Входимость: 2.
41. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. До 35-го года
Входимость: 2.
42. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XVII. В зеркалах: Цветаева
Входимость: 2.
43. Золотая осень
Входимость: 2.
44. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лев Горнунг
Входимость: 1.
45. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анастасия Цветаева
Входимость: 1.
46. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 7, страница 3)
Входимость: 1.
47. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 1)
Входимость: 1.
48. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 7, страница 4)
Входимость: 1.
49. Зарево
Входимость: 1.
50. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 8)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Андрей Вознесенский
Входимость: 11. Размер: 88кб.
Часть текста: горящую свечку. Он стоял на сквозняке двери. Сухая, сильная кисть пианиста. Поразила аскеза, нищий простор его нетопленого кабинета. Квадратное фото Маяковского и кинжал на стене. Англо-русский словарь Мюллера — он тогда был прикован к переводам. На сто­ле жалась моя ученическая тетрадка1, вероятно, приготовленная к разговору. Волна ужаса и обожания прошла по мне. Но бежать поздно. Он заговорил с середины. Скулы его подрагивали, как треугольные остовы крыльев, плотно прижатые перед взмахом. Я боготворил его. В нем была тяга, сила и небесная неприспособленность. Когда он говорил, он поддергивал, вытягивал вверх подбородок, как будто хотел вы­рваться из воротничка и из тела. Вскоре с ним стало очень просто. Исподтишка разглядываю его. Короткий нос его, начиная с углубления переносицы, сразу шел горбинкой, потом продолжался прямо, напоминая смуглый ружейный приклад в миниатюре. Губы сфинкса. Короткая седая стрижка. Но главное — это плывущая дымящаяся волна магне­тизма. «Он, сам себя сравнивший с конским глазом». Через два часа я шел от него, неся в охапке его рукописи — для прочтения, и самое драгоценное — машинописную, только что законченную первую часть его нового романа в прозе под на­званием «Доктор Живаго» и изумрудную тетрадь новых стихов из этого романа, сброшюрованную багровым шелковым шнурком. Не утерпев, раскрыв на ходу, я глотал запыхавшиеся строчки: Все елки на свете, все сны детворы. Весь трепет затепленных свечек, все цепи... В стихах было ощущение школьника дореволюционной Моск­вы, завораживало детство — серьезнейшая из загадок Пастернака. Весь трепет затепленных свечек, все цепи... Стихи сохранили позднее хрустальное состояние его души. Я застал его осень. Осень ясна до ясновиденья. И страна детст­ва приблизилась. ... Все...
2. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIX. "Слепая красавица"
Входимость: 6. Размер: 51кб.
Часть текста: Иной раз подумаешь — тем, что вещь не окончена, он спасся от всемирного позора. После необъяснимого и бурного успеха «Доктора» явиться urbi et orbi с такой скоморошиной — значило серьезно подорвать собственные позиции. В «Слепой красавице» есть, как мы увидим, важные, заветные пастернаковские мысли — и выражены они временами с его привычной прямотой и бесстрашием,— но в целом этот драматический опыт еще слабей, чем его ранняя проза. Остается восхищаться вечной молодостью этого человека, готовностью сломя голову кидаться в омут нового опыта. Нет сомнения, что, проживи он еще хоть лет пять, новая вершина была бы взята. Но вообразим непонимание, разочарование и наконец злобу КГБ, явившегося отбирать первый акт знаменитой заранее пьесы! К счастью, Ивинская заранее все скопировала, и вещь не пропала в недрах Конторы. Они-то ждали чего-то ужасно антисоветского, а тут такое! Что-то подобное должен был чувствовать Холмс, вместо грозного письма увидев пляшущих человечков. Нет никаких гарантий, что вещь была бы закончена. Более того — Пастернак ее, скорее всего, бросил бы или радикально переделал. Не надо забывать, что в нашем распоряжении только огромный пролог и первый акт из задуманных пяти (вообще затеивался Левиафан: ни один театр не выдержал бы этого драматического эпоса). Очень может быть, что, сохранись в более полном виде «Этот свет», с его чередованием стихов и прозы,— мы поражались бы неумелости этой вещи; и как знать — только ли уверенностью в ее несвоевременности диктовалось желание Пастернака сжечь черновик? Правда, на историческом материале неловкость еще больше выпирает, как и в толстовском романе из эпохи Петра — тоже неоконченном: герои говорят неестественно и непонятно, реалистическая достоверность внешних подробностей вступает в разительное противоречие с оперной...
3. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Сергей Дурылин
Входимость: 6. Размер: 16кб.
Часть текста: Дурылин Сергей Дурылин ИЗ АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ ЗАПИСЕЙ «В СВОЕМ УГЛУ» <...> Есть экземпляр сборника «Лирика» (М., 1913). В нем сти­хи С. Раевского, Н. Асеева, Б. Пастернака. На отделе «Б. Пастер­нак» надпись: «Сереже, который и привел меня сюда» (не точно, но смысл тот). Этот Сережа — я. Асеева привел в «Лирику» Бобров. Стихи Бори приняли в «Лирику», «морщась»: «морщились» Ю. Анисимов — добродушно и с полупохвалой, малодобродуш­но — В. Станевич, равнодушно — А. Сидоров. Бобров — «снисхо­дил». Асеев — не знаю. Рубанович — не помню. Бобров, Сидоров, Рубанович, я — мы печатались уже в «Мусагете», Рубанович и я — в «Весах». Борис в «Мусагете» не участвовал. В 1912—1913 гг., в зиму эту, прочел у Крахта, в «молодом» «Мусагете», реферат «Лирика и бессмертие»1, на котором был Э. Метнер. «В общем и целом» — никто ничего не понял, и на ме­ня...
4. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 15)
Входимость: 5. Размер: 80кб.
Часть текста: он все больше сдавал и опускался, теряя докторские познания и навыки и утрачивая писательские, на короткое время выходил из состояния угнетения и упадка, воодушевлялся, возвращался к деятельности, и потом, после недолгой вспышки, снова впадал в затяжное безучастие к себе самому и ко всему на свете. В эти годы сильно развилась его давняя болезнь сердца, которую он сам у себя установил уже и раньше, но о степени серьезности которой не имел представления. Он пришел в Москву в начале нэпа, самого двусмысленного и фальшивого из советских периодов. Он исхудал, оброс и одичал еще более, чем во время своего возвращения в Юрятин из партизанского плена. По дороге он опять постепенно снимал с себя все стоящее и выменивал на хлеб с придачею каких-нибудь рваных обносков, чтобы не остаться голым. Так опять проел он в пути свою вторую шубу и пиджачную пару, и на улицах Москвы появился в серой папахе, обмотках и вытертой солдатской шинели, которая превратилась без пуговиц, споротых до одной, в запашной арестантский халат. В этом наряде он ничем не отличался от бесчисленных красноармейцев, толпами наводнивших площади, бульвары и вокзалы столицы. Он пришел в Москву не один. За ним всюду по пятам следовал красивый крестьянский юноша, тоже одетый во все солдатское, как он сам. В таком виде они появлялись в тех из уцелевших московских Гостиных, где протекло детство Юрия Андреевича, где его помнили и принимали вместе с его спутником, предварительно деликатно осведомившись, побывали ли они после дороги в бане, - сыпной тиф еще свирепствовал, - и где Юрию Андреевичу в первые же дни его появления рассказали об обстоятельствах отъезда его близких из Москвы за границу. Оба дичились людей, но из...
5. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 2)
Входимость: 5. Размер: 81кб.
Часть текста: этом догадывались. Их глазами, из которых хотелось выпустить немного воздуху, положив им ладонь на горло, смотрел в мир старый прусский пиетизм. Однако для данной части Германии этот тип был не характерен. Здесь господствовал другой, среднегерманский, и даже в природу закрадывались первые подозренья о юге и западе, о существовании Швейцарии и Франции. И было очень кстати перед лицом ее лиственных догадок, зеленевших в окне, перелистывать французские томы Лейбница и Декарта. За полями, подступавшими к мудреному птичнику, виднелась деревня Окерсгаузен. Это было длинное становище длинных риг, длинных телег и здоровенных першеронов. Оттуда вдоль по горизонту тащилась другая дорога. По вступлении в город она скрещивалась Barfusserstrasse. Босомыгами же в средние века звали монахов францисканцев. Вероятно, по ней именно каждый год приходила сюда зима. Потому что, глядя в ту сторону с балкона, можно было представить себе много подходящего. Ганса Сакса. Тридцатилетнюю войну. Сонную, а не волнующую природу исторического бедствия, когда оно измеряется десятилетьями, а не часами. Зимы, зимы, зимы, и потом, по прошествии века, пустынного, как зевок людоеда, первое возникновенье новых поселений под бродячими небесами, где-нибудь в дали одичавшего Гарца, с черными, как пожарища, именами, вроде Elend, Sorge* и тому подобными. ___________________ *Горе, забота (нем) Сзади, в стороне от дома, подминая под себя кусты и отраженья, протекала река Лан. За ней тянулось полотно железной дороги. Вечерами в глухое сопенье кухонной спиртовки врывалось учащенное позвякиванье механического колокола, под звон которого сам собою опускался железнодорожный шлагбаум. Тогда в темноте у переезда вырастал человек в мундире, в предупрежденье пыли быстро опрыскивавший его из лейки, и в тот же миг поезд...

© 2000- NIV