• Наши партнеры
    Futurama.ru - Мультфильм http://www.futurama.ru/barbi/ онлайн.
  • Cлово "ЗНАМЕНИТЫЙ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ЗНАМЕНИТОГО, ЗНАМЕНИТЫМ, ЗНАМЕНИТОЕ, ЗНАМЕНИТОЙ

    1. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
    Входимость: 6.
    2. Лихачев Д. С.: Борис Леонидович Пастернак
    Входимость: 6.
    3. Ратгауз Герман: О переводах Бориса Пастернака
    Входимость: 6.
    4. Вишневецкий Иззи: Сталин и Пастернак
    Входимость: 5.
    5. Сарнов Бенедикт: Диалог продолжается
    Входимость: 4.
    6. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Исайя Берлин
    Входимость: 4.
    7. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Критика толстовства
    Входимость: 4.
    8. Халина Татьяна: Пастернак Борис Леонидович
    Входимость: 4.
    9. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 5)
    Входимость: 4.
    10. Каган Ю. М.: Об "Апеллесовой черте" Бориса Пастернака
    Входимость: 4.
    11. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Прошлым летом в Поссенхофене
    Входимость: 4.
    12. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VI. Занятья философией
    Входимость: 4.
    13. Лекции: Борис Леонидович Пастернак (неизвестный автор)
    Входимость: 4.
    14. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. На даче бодрствуют
    Входимость: 4.
    15. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 3)
    Входимость: 3.
    16. Есипов Валерий: Варлам Шаламов и Борис Пастернак - Искусство как подъем в высоту
    Входимость: 3.
    17. Борис Пастернак (психологический портрет)
    Входимость: 3.
    18. Карпенко Александр: Двойной портрет Пастернака и Мандельштама...
    Входимость: 3.
    19. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Любовь
    Входимость: 3.
    20. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIX. "Слепая красавица"
    Входимость: 3.
    21. Иванова Наталья: Пересекающиеся параллели - Борис Пастернак и Анна Ахматова
    Входимость: 3.
    22. Кацис Леонид: Начальная пора
    Входимость: 3.
    23. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгений Евтушенко
    Входимость: 3.
    24. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLII. "Доктор Живаго"
    Входимость: 3.
    25. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VII. Очерк пути
    Входимость: 3.
    26. Юдина Лидия: Три музы Пастернака
    Входимость: 3.
    27. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 9, страница 1)
    Входимость: 3.
    28. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Михаил Левин
    Входимость: 3.
    29. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгений Пастернак
    Входимость: 3.
    30. Захариева И.: Эротический сюжет в ранней лирике Бориса Пастернака
    Входимость: 3.
    31. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 7, страница 5)
    Входимость: 3.
    32. Левин М. Л.: Презумпция невиновности
    Входимость: 3.
    33. Биография (неизвестный автор, вариант 1)
    Входимость: 2.
    34. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 7, страница 4)
    Входимость: 2.
    35. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Серия невынужденных ошибок
    Входимость: 2.
    36. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIV. 1956. Отказ от выбора
    Входимость: 2.
    37. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Несыгранный Гамлет
    Входимость: 2.
    38. В.М.Борисов. Река, распахнутая настежь
    Входимость: 2.
    39. Шаламов Варлам: Пастернак
    Входимость: 2.
    40. Сергеева-Клятис Анна: Поэма Б. Пастернака "905-й год" в советской журналистике и критике русского зарубежья
    Входимость: 2.
    41. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Лара – это мы
    Входимость: 2.
    42. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Елена Берковская
    Входимость: 2.
    43. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Эмма Герштейн
    Входимость: 2.
    44. Хазан Любовь: Интервью с Петром Пастернаком
    Входимость: 2.
    45. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Корней Чуковский
    Входимость: 2.
    46. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 9, страница 4)
    Входимость: 2.
    47. Разомкнутый любовный треугольник: Пастернак - Сталин - Катаев (автор неизвестен)
    Входимость: 2.
    48. Пастернак Е. Б.: Борис Пастернак (письмо на открытие памятника)
    Входимость: 2.
    49. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Зинаида Пастернак
    Входимость: 2.
    50. Борисов В. М.: Река, распахнутая настежь
    Входимость: 2.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
    Входимость: 6. Размер: 94кб.
    Часть текста: быть, делает необходимым еще раз присмотреться к соотношению футуризма и символизма. Поэт сам обозначил свои истоки в символизме. Публично — и осознанно — в «Охранной грамоте», в которой Пастернак, по его словам, старался быть «не интересным, а точным». Причем по разным поводам. Во-первых, в связи с музыкой и Скрябиным (впрочем, и музыка, и Скрябин были частью символистского самосознания). «Музыка, прощанье с которой я только еще откладывал, уже переплеталась у меня с литературой. Глубина и прелесть Белого и Блока не могли не открыться мне». Далее упоминается о символистском «Мусагете», откуда вышли почти все молодые московские поэты 1910-х годов. В этом и во многих других лежащих совершенно в другой плоскости явлениях Пастернак находил черты своего «поколенья». Он видит в цепи «характера случайности и случайностей характера»1 не просто закономерность, а источник энергии, питающей жизнь и отодвигающей смерть. Каждое новое поколение не хочет помнить опыт предыдущего поколения, знающего о смерти, о невозможности изменить жизнь и избежать смерти, которая, согласно мироощущению Пастернака...
    2. Лихачев Д. С.: Борис Леонидович Пастернак
    Входимость: 6. Размер: 57кб.
    Часть текста: Пастернак БОРИС ЛЕОНИДОВИЧ ПАСТЕРНАК ЖИЗНЬ Есть что-то общее между творчеством его отца — замечательного русского живописца Леонида Пастернака — и его собственным. Художник Леонид Пастернак запечатлевал мгновение: он рисовал повсюду — в концертах, в гостях, дома, на улице,— делая мгновенные зарисовки. Его рисунки как бы останавливали время. И это отразилось и в его живописи — метод Леонида Пастернака-графика и метод Леонида Пастернака-живописца были сходны в своем существе. Его знаменитые портреты живы до необычайности. И ведь, в сущности, его старший сын Борис Леонидович Пастернак делал то же самое в поэзии — он создавал цепочку метафор, как бы останавливая и обозревая явление в его многообразии. Но многое передалось и от матери — известной пианистки Розалии Кауфман: ее полная самоотдача, способность жить только искусством; как впоследствии — только семьей и музыкой одновременно. Родился Борис Леонидович Пастернак 29 января (10 февраля н. ст.) 1890 г. в Москве, в Оружейном переулке. «Ощущения младенчества складывались из элементов испуга и восторга»,— писал Пастернак впоследствии в автобиографии. В доме постепенно устанавливалось господство музыки и краски. За пределами маленькой по тем временам квартиры густо царил городской быт бульваров, каретных заведений, извозчиков, нищих, странников, прохожих и гуляющих. Он был, по существу, воспитан Москвой, ее бытом — бытом московской интеллигенции, различных взглядов, художественных вкусов, пестротой социального положения интеллигентов, от самого высокого до самого низкого, от традиционно русского направления до западнического, от...
    3. Ратгауз Герман: О переводах Бориса Пастернака
    Входимость: 6. Размер: 24кб.
    Часть текста: должен производить впечатление жизни, а не словесности» («Замечания к переводам из Шекспира»). Мелочное, педантическое сходство с оригиналом не привлекало Пастернака. «Такие переводы не оправдывают обещания. Их бледные пересказы не дают понятия о главной стороне предмета, который они берутся отражать, — о его силе» («Заметки переводчика»). Обычно перевод оценивали по степени его близости к оригиналу. Но если последовательно встать на историческую точку зрения, то окажется, что само понятие «близость к оригиналу» весьма относительно. Так, переводы Жуковского 1810-х годов кажутся беспримерно точными по сравнению с вольными «переложениями» XVIII века; но два десятилетия спустя, в 1830-х годах, один из ранних ревнителей точного перевода в России, П. А. Вяземский, уже не находил у Жуковского этой точности. Вяземский в предисловии к переведенному им роману французского романтика Б. Констана «Адольф» (этот перевод вызвал большой интерес у Пушкина) высказал чрезвычайно глубокие мысли о природе перевода. «Есть, — писал он, — два способа переводить: один независимый, другой подчиненный. Следуя первому, переводчик, напитавшись смыслом и духом подлинника, переливает их в свои формы; следуя другому, он старается сохранить и самые формы... Есть еще третий способ перевода: просто переводить худо. Переводы независимые, то есть пересоздания, переселения душ из иностранных языков в русский, имели у нас уже примеры блестящие и разве только что достижимые: так переводили Карамзин и Жуковский. Превзойти их в этом отношении невозможно... Переселения их не отзываются почвою и климатом родины... Я, напротив, хотел испытать, можно ли, не насильствуя природы нашей, сохранить в переселении запах, отзыв чужбины...» (курсив мой. — Г. Р.). Таким...
    4. Вишневецкий Иззи: Сталин и Пастернак
    Входимость: 5. Размер: 33кб.
    Часть текста: в фаворе, Бухарин хотел этой припиской подчеркнуть, что это беспокойство носит общественный характер. Прочитав записку Бухарина, Сталин позвонил Пастернаку. Сарнов пишет: "Тот телефонный разговор теперь уже стал легендой. Не только в том смысле, что оброс множеством слухов, самых разнообразных пересказов, версий и интерпретаций, а в самом прямом, буквальном. Как всякая легенда, он стал источником не только мемуарных, исторических и квазиисторических, но и чисто художественных откликов и толкований". В ноябре 1933 О. Мандельштам написал небольшое стихотворение: Мы живем, под собою не чуя страны, Наши речи за десять шагов не слышны, А где хватит на полразговорца - Там помянут кремлевского горца. Его толстые пальцы, как черви, жирны, А слова, как пудовые гири, верны. Тараканьи смеются усища И сияют его голенища. А вокруг его сброд тонкошеих вождей, Он играет услугами полулюдей. Кто мяучит, кто плачет, кто хнычет, Лишь один он бабачит и тычет. Как подковы кует за указом указ - Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз. Что ни казнь у него, - то малина, И широкая грудь осетина. Мандельштам стал читать это стихотворение друзьям, приятелям и знакомым. Как писала Надежда Мандельштам, Илья Эренбург не признавал стихов о Сталине, называя их "стишками", и случайными в творчестве О. Мандельштама. "Еще резче выразился Б. Л. Пастернак. Выслушав стихотворение из уст автора, он просто отказался обсуждать его достоинства и недостатки: "То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, которого я не одобряю и в котором не хочу принимать участия. Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу вас не читать их никому другому". Мандельштам, конечно, и сам прекрасно понимал, что, сочиняя - а, тем более, читая вслух, хотя бы и самым надежным...
    5. Сарнов Бенедикт: Диалог продолжается
    Входимость: 4. Размер: 25кб.
    Часть текста: своего рода эталоном аполитичности. Сталин назвал его небожителем. «Не будем трогать этого небожителя», – будто бы сказал он, вычеркивая его фамилию из представленного ему списка кандидатов на арест. Эта его аполитичность была притчею во языцех. Над ней посмеивались, издевались, глумились. Ее обыгрывали в пародиях, эпиграммах, шаржах, карикатурах. Сам поэт как будто подтверждал эту версию разными своими поэтическими декларациями. Самая знаменитая (наиболее часто цитируемая) была такая: В кашне, ладонью заслонясь, Сквозь фортку крикну детворе: Какое, милые, у нас Тысячелетье на дворе? Кто тропку к двери проторил, К дыре, засыпанной крупой, Пока я с Байроном курил, Пока я пил с Эдгаром По? Пока в Дарьял, как к другу, вхож, Как в ад, цейхгауз и в арсенал, Я жизнь, как Лермонтова дрожь, Как губы в вермут окунал. На самом деле Пастернак хорошо знал, какое нынче у нас на дворе тысячелетие. На самой заре наступающей новой эры он высказался о ней так: Чреду веков питает новость, Но золотой ее пирог, Пока преданье варит соус, Встает нам горла поперек. («Высокая болезнь».) «Золотой пирог» – это коммунизм. Кто еще из современников высказался об этой химере с такой убийственной откровенностью? Кончалась, правда, эта его поэма (точнее, «отрывок», как он сам ее назвал) вполне апологетическим портретом...

    © 2000- NIV