Cлово "ТРАМВАЙ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ТРАМВАЯ, ТРАМВАИ, ТРАМВАЕ, ТРАМВАЕВ

1. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 15)
Входимость: 11. Размер: 80кб.
2. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лев Горнунг
Входимость: 3. Размер: 70кб.
3. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Елена Берковская
Входимость: 3. Размер: 78кб.
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава IV. В зеркалах: Ольга Фрейденберг
Входимость: 3. Размер: 12кб.
5. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 3)
Входимость: 3. Размер: 63кб.
6. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 5)
Входимость: 3. Размер: 103кб.
7. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 2)
Входимость: 2. Размер: 42кб.
8. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 1, страница 5)
Входимость: 2. Размер: 30кб.
9. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLII. "Доктор Живаго"
Входимость: 2. Размер: 41кб.
10. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Татьяна Толстая
Входимость: 2. Размер: 15кб.
11. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгения Кунина
Входимость: 2. Размер: 35кб.
12. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Андрей Вознесенский
Входимость: 2. Размер: 88кб.
13. Рассвет
Входимость: 1. Размер: 3кб.
14. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 1. Размер: 123кб.
15. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лидия Чуковская
Входимость: 1. Размер: 135кб.
16. Петербург
Входимость: 1. Размер: 4кб.
17. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Тамара Иванова
Входимость: 1. Размер: 62кб.
18. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Эпилог. Жизнь после смерти
Входимость: 1. Размер: 33кб.
19. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Во всю ширину плаща
Входимость: 1. Размер: 37кб.
20. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
Входимость: 1. Размер: 94кб.
21. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава третья
Входимость: 1. Размер: 41кб.
22. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 17)
Входимость: 1. Размер: 32кб.
23. Замерова О.: Экзистенциальный аспект ранней лирики Б. Пастернака
Входимость: 1. Размер: 16кб.
24. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIV. 1923—1925
Входимость: 1. Размер: 65кб.
25. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 3, страница 5)
Входимость: 1. Размер: 99кб.
26. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 6)
Входимость: 1. Размер: 90кб.
27. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анатолий Тарасенков
Входимость: 1. Размер: 88кб.
28. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Виктор Боков
Входимость: 1. Размер: 14кб.
29. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава IX. "Сестра моя жизнь"
Входимость: 1. Размер: 49кб.
30. 1 мая
Входимость: 1. Размер: 2кб.
31. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 5)
Входимость: 1. Размер: 93кб.
32. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXV. В это время
Входимость: 1. Размер: 30кб.
33. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 2)
Входимость: 1. Размер: 81кб.
34. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Николай Любимов
Входимость: 1. Размер: 87кб.
35. Нескучный сад
Входимость: 1. Размер: 18кб.
36. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Вот идет моя жена
Входимость: 1. Размер: 33кб.
37. Карусель
Входимость: 1. Размер: 3кб.
38. Борис Пастернак: Женщины его боготворили (автор неизвестен)
Входимость: 1. Размер: 30кб.
39. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 4)
Входимость: 1. Размер: 79кб.
40. Сочинения в двух томах (вступительная статья, Тула 1993)
Входимость: 1. Размер: 7кб.
41. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Второй сон Евгении Владимировны
Входимость: 1. Размер: 36кб.
42. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XVII. В зеркалах: Цветаева
Входимость: 1. Размер: 41кб.
43. Лекции: Борис Леонидович Пастернак (неизвестный автор)
Входимость: 1. Размер: 68кб.
44. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 13)
Входимость: 1. Размер: 91кб.
45. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава четвертая
Входимость: 1. Размер: 58кб.
46. Саед-Шах Анна: Музей и его муза
Входимость: 1. Размер: 10кб.
47. Воробьевы горы
Входимость: 1. Размер: 2кб.
48. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. На теплоходе музыка играет
Входимость: 1. Размер: 44кб.
49. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Валентин Берестов
Входимость: 1. Размер: 21кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 15)
Входимость: 11. Размер: 80кб.
Часть текста: в пути свою вторую шубу и пиджачную пару, и на улицах Москвы появился в серой папахе, обмотках и вытертой солдатской шинели, которая превратилась без пуговиц, споротых до одной, в запашной арестантский халат. В этом наряде он ничем не отличался от бесчисленных красноармейцев, толпами наводнивших площади, бульвары и вокзалы столицы. Он пришел в Москву не один. За ним всюду по пятам следовал красивый крестьянский юноша, тоже одетый во все солдатское, как он сам. В таком виде они появлялись в тех из уцелевших московских Гостиных, где протекло детство Юрия Андреевича, где его помнили и принимали вместе с его спутником, предварительно деликатно осведомившись, побывали ли они после дороги в бане, - сыпной тиф еще свирепствовал, - и где Юрию Андреевичу в первые же дни его появления рассказали об обстоятельствах отъезда его близких из Москвы за границу. Оба дичились людей, но из обостренной застенчивости избегали случаев являться в гости в единственном числе, когда нельзя молчать и надо самим...
2. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лев Горнунг
Входимость: 3. Размер: 70кб.
Часть текста: отличался большой наблюдательнос­тью, был замкнут и молчалив, всегда очень внимательно схватывал и запоминал все, вплоть до деталей. Это свойство у меня осталось на всю жизнь, пока сохранялось зрение. Время, о котором я говорю, было самое начало моего сопри­косновения с современной поэзией. Этим я во многом обязан мо­ему старшему брату Борису1, который направлял меня и многое в поэзии сам уже знал. От него я услышал и о первых двух книгах Бориса Леонидовича «Близнец в тучах» и «Поверх барьеров». Я еще плохо в них разбирался, это был слишком новый стиль в поэзии, к которому надо было привыкнуть и входить в него. Держась в отдалении в Доме печати, я присматривался и прислушивался к Пастернаку и тем временем как-то привыкал к нему. Он был какой-то особенный, ни на кого не похожий, в разговоре сумбурный, сыпал метафорами, перескакивал с од­ного образа на другой, что-то бубнил, гудел и всегда улыбался. Помню, как сейчас, его сидящим на диване рядом с женой. Воз­ле них свободные места никем не заняты, полукругом перед ни­ми стоит молодежь, и Пастернак ведет разговор, шумно отвечает на вопросы. Сидящая рядом Женечка, с большой копной тем­ных вьющихся волос, иногда участвует в разговоре и тоже улы­бается. 23 ноября 1923 Вечером собрались у Анисимовых, в Мертвом переулке, во дворе, на втором этаже деревянного домика. Туда меня пригла­сил поэт Петр Зайцев2. Я вошел в комнату. На матраце, лежащем на полу, без обивки и без ножек, из которого кверху торчали об­наженные пружины, на самом краешке деревянной рамы сидели Борис Леонидович Пастернак и поэт Петр Никанорович Зайцев. Юлиан Павлович Анисимов сидел против них прямо на полу, по-турецки поджав ноги. На одном стуле сидел писатель Сергей Сер­геевич Заяицкий3, на второй, еще свободный, трехногий, сел я с риском свалиться на пол. В комнате, кроме матраца и стульев, другой мебели не было, на стене висели старинные рисунки, а в углу лежали книги. Это было...
3. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Елена Берковская
Входимость: 3. Размер: 78кб.
Часть текста: в своем творчестве именно Пастернак. Но для того, чтобы можно было обратиться к Пастернаку и доходчиво объяснить ему его роль и место в общем деле, следовало лучше познакомиться с его творчеством. Вот они и знакомились. Академический процесс познания быстро перешел в увлече­ние, в восхищение, в экстаз; стихи читались друг другу вслух, учи­лись наизусть. Серый том «Избранного» 1937 года3 был истерт, растрепан и не выпускался из рук. Вот в эту атмосферу, насыщен­ную, скорее перенасыщенную Пастернаком, попала я. От меня требовалось восхищение, трепет и запоминание наизусть. С моей точки зрения, это было возмутительным насилием над личнос­тью. Стихи я любила с детства, знала наизусть... Но то ведь стихи! Пушкин, Некрасов, Фет, Алексей Толстой. Ну Ахматова, ну Гуми­лев, Блок. А это? Мне в мои провинциальные 17 лет стихи Пас­тернака казались бессмысленным набором слов. Ну что это, правда? «И чекан сука, и щека его, и паркет, и тень кочерги отли­вают сном и раскаяньем сутки сплошь грешившей пурги». Совер­шенно ясно — бред и Олины очередные штучки. «Чекан сука» — какой «чекан», какого «сука»?...
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава IV. В зеркалах: Ольга Фрейденберг
Входимость: 3. Размер: 12кб.
Часть текста: в общей участи, старался никак не подчеркивать его в собственной, если все его письма — уклонение от жалоб и попытка отыскать в своем положении как можно больше преимуществ, то Фрейденберг была начисто лишена светлого дара чувствовать себя счастливой и благодарной просто так, без видимой причины. В ее мире — особенно в тридцатые и сороковые годы — нет ни луча света: сначала травля, потом блокада, болезнь матери, полгода пролежавшей в параличе, а после ее смерти — окончательный обрыв всех связей с жизнью, безвыходное одиночество, медленное умирание в литературной и научной изоляции. В этом мире единственным просветом было, казалось бы, общение с Пастернаком,— но и в двоюродном брате она порой не находила ни понимания, ни душевного резонанса. Всех по-настоящему умных женщин в пастернаковском окружении рано или поздно начинала раздражать его способность среди разрухи и голода обращать внимание на пейзажи жить в гармонии с собой среди всеобщей лжи и распада — словом, быть счастливым в несчастье, «хорошеть в кипятке», как сам он о себе сказал. Для него не было ничего более лживого, чем «правда жизни». Цветаева в переписке с ним только и делает, что бередит раны, и Фрейденберг тоже все горше и болезненнее подчеркивает трагизм своей и общей участи. Пастернак ее восхищает как художник и откровенно раздражает как человек: «Не переставая, я ожидала где-то внутри Бориных вестей: тайная надежда на спасенье и помощь невольно...
5. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 3)
Входимость: 3. Размер: 63кб.
Часть текста: и повторяться, если бы страсти некуда было прыгать с той общей дороги, по которой катится общее время, каковое есть время постепенного разрушенья вселенной. Но жизни есть где жить и страсти есть куда прыгать, потому что наряду с общим временем существует непрекращающаяся бесконечность придорожных порядков, бессмертных в воспроизведеньи, и одним из них является всякое новое поколенье. Нагибаясь на бегу, спешили сквозь вьюгу молодые люди, и хотя у каждого были свои причины торопиться, однако больше всех личных побуждений подхлестывало их нечто общее, и это была их историческая цельность, то есть отдача той страсти, с какой только что вбежало в них, спасаясь с общей дороги, в несчетный раз избежавшее конца человечество. А чтобы заслонить от них двойственность бега сквозь неизбежность, чтобы они не сошли с ума, не бросили начатого и не перевешались всем земным шаром, за деревьями по всем бульварам караулила сила, страшно бывалая и искушенная, и провожала их своими умными глазами. За деревьями стояло искусство, столь прекрасно разбирающееся в нас, что всегда недоумеваешь, из каких неисторических миров принесло оно свою способность видеть историю в силуэте. Оно стояло за деревьями, страшно похожее на жизнь, и терпелось в ней за это сходство, как терпятся портреты жен и матерей в лабораториях ученых, посвященных естественной науке, то есть постепенной разгадке смерти. Какое же это было искусство? Это было молодое искусство Скрябина, Блока, Комиссаржевской, Белого, - передовое, захватывающее, оригинальное. И оно было так поразительно, что не только не вызывало мыслей о замене, но, напротив, его для вящей прочности хотелось повторить с самого основания, но только еще шибче, горячей и цельнее. Его хотелось пересказать залпом, что было без страсти немыслимо, страсть же отскакивала в сторону, и таким путем получалось новое. Однако новое возникало не в отмену старому,...

© 2000- NIV