Cлово "СЕСТРА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: СЕСТРУ, СЕСТЕР, СЕСТРЫ, СЕСТРЕ

1. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 5)
Входимость: 38.
2. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анна Голодец
Входимость: 29.
3. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава IX. "Сестра моя жизнь"
Входимость: 26.
4. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 1)
Входимость: 20.
5. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава третья
Входимость: 18.
6. Бурлака Д. К.,Горелик Л. Л.: В. Я. Брюсов – критик Б. Л. Пастернака
Входимость: 16.
7. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 3)
Входимость: 16.
8. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава X. 1918—1921. "Детство Люверс". "Темы и вариации"
Входимость: 15.
9. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 14.
10. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XI. 1921—1923. Евгения Лурье
Входимость: 14.
11. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 4)
Входимость: 14.
12. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Корней Чуковский
Входимость: 13.
13. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Вот идет моя жена
Входимость: 12.
14. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 2)
Входимость: 12.
15. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XVI. В зеркалах: Маяковский
Входимость: 12.
16. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Зинаида Пастернак
Входимость: 12.
17. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Я знал, что вы это знаете
Входимость: 11.
18. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 4)
Входимость: 11.
19. Лекции: Борис Леонидович Пастернак (неизвестный автор)
Входимость: 11.
20. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Доска придворного идиота
Входимость: 11.
21. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 2, страница 5)
Входимость: 11.
22. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VIII. "Центрифуга". "Поверх барьеров". Урал
Входимость: 10.
23. Тюкова И. Н.: Особенности функционирования тропов как лексических регулятивов в поэтических текстах Б. Пастернака (на материале книги "Сестра моя - жизнь")
Входимость: 10.
24. Иванов Вячеслав: К истории поэтики Пастернака футуристического периода
Входимость: 10.
25. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава четвертая
Входимость: 10.
26. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 3)
Входимость: 10.
27. Гаспаров М. Л., Поливанов К. М.: Борис Пастернак с лета 1913 до лета 1914: год самоопределения
Входимость: 10.
28. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лев Горнунг
Входимость: 9.
29. Жолковский А.: Книга книг Пастернака (К 75-летию «Сестры моей — жизни»).
Входимость: 9.
30. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXV. В это время
Входимость: 9.
31. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Критика толстовства
Входимость: 9.
32. Шаламов Варлам: Пастернак
Входимость: 9.
33. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Елена Берковская
Входимость: 9.
34. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Константин Локс
Входимость: 9.
35. Захариева И.: Эротический сюжет в ранней лирике Бориса Пастернака
Входимость: 9.
36. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 5, страница 1)
Входимость: 9.
37. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XVIII. "Спекторский". "Повесть"
Входимость: 9.
38. Пастернак Е.: Хроника прошедших лет
Входимость: 9.
39. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава шестая
Входимость: 8.
40. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 5)
Входимость: 8.
41. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава L. Прощание
Входимость: 8.
42. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 2)
Входимость: 8.
43. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLI. Шестое рождение
Входимость: 8.
44. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава седьмая
Входимость: 8.
45. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VI. Занятья философией
Входимость: 8.
46. Халина Татьяна: Пастернак Борис Леонидович
Входимость: 8.
47. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгений Пастернак
Входимость: 8.
48. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 6, страница 1)
Входимость: 8.
49. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Размокшая баранка
Входимость: 8.
50. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Сыночек бледный
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 5)
Входимость: 38. Размер: 93кб.
Часть текста: отделении она заболела туберкулезом. Виноградный сезон в Крыму поставил ее на ноги, и мать перевезла ее в Петроград, куда перебралась к тому времени семья. Она вспоминала, как работала там курьером, а в свободное время занималась рисунком в училище Штиглица. Приехав в Москву, она поступила во ВХУТЕМАС, организованный после слияния Училища живописи и Строгановского училища. В начале 1921 года ее разыскал Михаил Штих, только что приехавший в Москву после двухлетних мытарств по Крыму, охваченному гражданской войной. "Мы очень быстро и крепко подружились, - вспоминал он в своих записках. - Я стал бывать по вечерам в ее комнате в большом доме на Рождественском бульваре. Подолгу говорили о жизни, об искусстве, я читал ей стихи, которые помнил в великом множестве, - Блока, Ахматову и, конечно, Пастернака". С помощью своего дяди, знаменитого врача Залманова, ему удалось поместить Женю на месяц в подмосковный санаторий в Пушкине. "И однажды, когда мы с Женей сидели на скамейке в санаторном лесу, я прочитал ей два моих стихотворения, увы, далеко не блестящих, которые были посвящены ей... Когда я кончил, Женя как-то погрустнела и сказала ласково и непреклонно: "Миша, мы с вами останемся друзьями. Вы меня поняли?.. " И мы остались друзьями. Только теперь наши встречи происходили чаще у нас, в Банковском. Женя очень подружилась с Шурой. А еще ей очень хотелось познакомиться с Борей, но их посещения все как-то не совпадали по времени". Как вспоминала Евгения Владимировна, они увиделись впервые на каком-то семейном вечере у Штихов. И вот однажды, продолжал свои записи Штих, "когда мы с ней были по какому-то делу на Никитской, я сообразил, что в соседнем переулке, он, кажется, тогда назывался Георгиевским, живет Боря. И мы решили наугад, экспромтом...
2. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Анна Голодец
Входимость: 29. Размер: 36кб.
Часть текста: Нечаев констатировал свежий инфаркт ми­окарда и мерцательную аритмию. В 13 часов дня мне сообщили о том, что у Бориса1*. <...> По распоряжению Союза писателей поликлиника должна организовать круглосуточное дежурство врача, то есть поселить на дачу Бориса Леонидовича врача. Начальство предложило ехать мне. Больного я никогда не видела. По дороге предстояло заехать за доктором Самсоновым и проф. Фогельсоном. Из рассказа Самсонова, наблюдавшего Бо­риса Леонидовича с конца апреля, я узнала, что болезнь нача­лась недели за три до регистрации инфаркта. Борис Леонидович ни за что не хотел поддаваться, скрывал от окружающих недомо­гание. Врачей позвали по настоянию Зинаиды Николаевны. 9 мая, в день снятия электрокардиограммы, у него была вы­сокая температура. Он лежал в постели, не вставая. Когда мы приехали, на даче были жена Бориса Леонидовича — Зинаида Николаевна, его брат Александр Леонидович с женой Ириной Николаевной и домработница Таня. Вскоре пришла Т. В. Ивано­ва, принимавшая в происходящем горячее участие. Больной лежал в рояльной. Это маленькая комната (м. 12), окнами на северо-запад. Вместо...
3. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава IX. "Сестра моя жизнь"
Входимость: 26. Размер: 49кб.
Часть текста: Пастернак считал счастливейшими: семнадцатый, когда он писал «Сестру», и конец сороковых — начало пятидесятых, когда создавался роман. Судьба, словно в предвидении будущего, каждому периоду русской революции подобрала летописца (прозаики почти не справились с задачей — явления мистические лучше удаются поэтам). Январь и февраль восемнадцатого достались Блоку («Двенадцать»), девятнадцатый и двадцатый — Цветаевой (лирика Борисоглебского переулка, «Лебединый стан»), двадцать первый — Ахматовой («Anno Domini 1921»), двадцать второй — Мандельштаму («Tristia»), двадцать третий — Маяковскому («Про это»). Семнадцатый — год Пастернака: это благодаря ему мы догадываемся, как все было. Пастернак и сам чувствовал, что это время ему сродни: во-первых, неоформившееся, бродящее, переходное, в рифму его долгому отрочеству. Во-вторых — страстное и неопытное, напрягшееся в предчувствии главного опыта: революция еще обольщает, с огнем еще играют,— но в сентябре все полыхнет, и нарастающий жар земли — так и горит под ногами!— у Пастернака передан безошибочно, даром что никакой политики в книге нет (да политика и была лишь бледным отражением событий, о которых с репортерской прямотой писал Пастернак, допущенный к их небесному истоку). Наконец, время с марта по октябрь семнадцатого было эпохой бесчисленных проб и ошибок — и он в эти полгода тоже пережил весь спектр тяжелой любовной драмы, от надежды на полную взаимность до озлобления и чуть ли не брани, и возлюбленная, как и революция, досталась другому: не тому, кто любил по-настоящему, а тому, кто выглядел надежней. Эта цепь параллелей заставила Пастернака впервые в жизни почувствовать себя не чужим на пиру современности, а живущим в свое время и на своем месте: Казалось альфой и омегой — Мы с жизнью на один покрой; И...
4. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 1)
Входимость: 20. Размер: 31кб.
Часть текста: в себе ничего обнадеживающего, в Тихих Горах "техники, механики и химики, работающие на оборону", "обсуждали создавшееся положение". Пастернак с каждым днем все острее чувствовал абсурдность войны и предвидел ее конец. "Пробегая газеты, - писал он 12 декабря 1916 года родителям, - я часто содрогаюсь при мысли о том контрасте и о той пропасти, которая разверзается между дешевой политикой дня и тем, что при дверях. Первое связано привычкой жить в эпоху войны и с ней считаться, - второе, квартируя не в человеческих мозгах, принадлежит уже к той новой эре, которая, думаю, скоро за первой воспоследует. Дай-то Бог. Дыханье ее уже чувствуется. Глупо ждать конца глупости. А то бы глупость была последовательной и законченной и глупостью уже не была. Глупость конца не имеет и не будет иметь: она просто оборвется на одном из глупых своих звеньев, когда никто этого не будет ждать. И оборвется она не потому, что глупость окончится, а потому, что у разумного есть начало и это начало вытесняет и аннулирует глупость. Так я это понимаю. Так жду того, что и вы, наверное, ждете. Иными словами: я не ищу просвета в длящемся еще сейчас мраке потому, что мрак его выделить не в состоянии. Зато я знаю, что просвета не будет потому, что будет сразу свет. Искать его сейчас в том, что нам известно, нет возможности и смысла: он сам ищет и нащупывает нас и завтра или послезавтра нас собою обольет". Внутренняя уверенность не подкреплялась тем, что продолжало существовать вокруг. В 1927 году, возвращаясь памятью к этому времени, Пастернак в стихотворении "К Октябрьской годовщине" отметил: Но, правда, ни в слухах нависших, Ни в стойке их сторожевой, Ни в низко надвинутых крышах Не ...
5. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава третья
Входимость: 18. Размер: 41кб.
Часть текста: что я никогда не вел дневников или хотя бы беглых записей. Память продол­жает бодрствовать: меня смущает не скудость воспо­минаний, а скорее их невпроворотное обилие. Детали имеют свою бесспорную ценность (без них не обой­дешься) при непременном, однако, условии, чтобы целое ими не затемнялось, а это прежде всего предполагает предельную сжатость воспринятого. Иначе не привести разрозненных частностей к выразительному единству. Герой же моих воспоминаний сам меньше всего забо­тился о том, что он называл «зрелищно-биографиче­ским самовыражением». Борис Пастернак, напротив, предпочитал, чтобы зримый мир и непрозреваемая все­ленная говорили как бы от собственного имени его, Пастернака, поэтическим слогом. Более того, он старал­ся, вполне сознательно, затеряться в огромном и для него всегда чудесно-целостном мире, посягая едва ли не на большее, чем на равноправие с любой другой драгоценной его частицей — к примеру, с деревьями по ту сторону дымчатого водного простора, о котором он говорит в своих «Заморозках» (одном из поздней­ших его стихотворений): Холодным утром солнце в дымке Стоит столбом огня в дыму. Я тоже, как на скверном снимке, Совсем неотличим ему. Пока оно из мглы не выйдет, Блеснув за прудом на лугу, Меня деревья плохо видят На отдаленном берегу. Поистине такого полного «самоустранения», такой растроганной растворимости в великом целостном (пусть в...

© 2000- NIV