Cлово "ЗВЕЗДА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЗВЕЗДЫ, ЗВЕЗД, ЗВЕЗДУ, ЗВЕЗДАМ

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVIII. Глухая пора
Входимость: 17.
2. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Николай Любимов
Входимость: 13.
3. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 17)
Входимость: 9.
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава X. 1918—1921. "Детство Люверс". "Темы и вариации"
Входимость: 9.
5. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 5)
Входимость: 9.
6. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лидия Чуковская
Входимость: 7.
7. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 2)
Входимость: 7.
8. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Лев Горнунг
Входимость: 5.
9. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава IX. "Сестра моя жизнь"
Входимость: 5.
10. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке
Входимость: 5.
11. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава пятая
Входимость: 5.
12. Николаев Вадим: О переводах Бориса Пастернака
Входимость: 5.
13. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 5)
Входимость: 4.
14. Эпштейн Михаил: Борис Пастернак
Входимость: 4.
15. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIV. 1956. Отказ от выбора
Входимость: 4.
16. Тема с вариациями
Входимость: 4.
17. Халина Татьяна: Пастернак Борис Леонидович
Входимость: 4.
18. Соломин Владимир: Собеседник сердца (этюды о Пастернаке)
Входимость: 4.
19. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 2)
Входимость: 4.
20. Селивановский А.: Пастернак (Лит. энциклопедия 1929-1939 )
Входимость: 4.
21. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 8, страница 1)
Входимость: 4.
22. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVII. "Зарево". Победа
Входимость: 4.
23. Борис Пастернак. Детство Люверс
Входимость: 4.
24. Клинг О.: Борис Пастернак и символизм
Входимость: 3.
25. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава третья
Входимость: 3.
26. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава седьмая
Входимость: 3.
27. Борис Пастернак на Урале (отрывок из книги: Жизнь Бориса Пастернака - документальное повествование)
Входимость: 3.
28. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Эмма Герштейн
Входимость: 3.
29. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Корней Чуковский
Входимость: 3.
30. Симкин Я.: Трагические письма Бориса Пастернака
Входимость: 3.
31. Болезнь
Входимость: 3.
32. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 14)
Входимость: 3.
33. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Сергей Дурылин
Входимость: 3.
34. Лейтенант Шмидт
Входимость: 3.
35. Шалюгин Геннадий: Чехов и Пастернак
Входимость: 3.
36. Нескучный сад
Входимость: 3.
37. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VI. Занятья философией
Входимость: 3.
38. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Список источников
Входимость: 3.
39. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава вторая
Входимость: 3.
40. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Андрей Вознесенский
Входимость: 3.
41. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 3.
42. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 3.
43. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 3)
Входимость: 3.
44. Якобсон А.: Лекции о Пастернаке
Входимость: 2.
45. Жолковский А.: Книга книг Пастернака (К 75-летию «Сестры моей — жизни»).
Входимость: 2.
46. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XIII. "Воздушные пути"
Входимость: 2.
47. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Надежда Павлович
Входимость: 2.
48. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 9)
Входимость: 2.
49. Определение поэзии
Входимость: 2.
50. В.М.Борисов. Река, распахнутая настежь
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVIII. Глухая пора
Входимость: 17. Размер: 56кб.
Часть текста: — режим достиг апогея, вспух и перезрел, перестал сознавать свои границы и чуть не довел страну и мир до катастрофы, по сравнению с которой и Третий рейх, и Вторая мировая показались бы бледным наброском. Проще всего проследить эту динамику по тогдашней прессе: примерно до конца июля в газетах и журналах попадаются еще живые стихи и рассказы, без напыщенной трескотни. Но уже с осени сорок пятого все победы начинают приписываться Сталину, простой солдат исчезает со страниц, а место его занимает ура-патриотический муляж, только и думающий о том, как бы поскорее отдать жизнь за Родину и любимого вождя. В тридцатых Сталин еще сравнивал себя с Лениным, в сороковых — с Грозным, но в пятидесятых ему уже мерещится как минимум Тамерлан (и Сталинскую премию начинают вручать за исторические эпопеи о Золотой Орде — хитом школьных библиотек становится «Батый» В. Яна). В сорок седьмом страну охватывает поистине общенациональная депрессия,— и в это же время Пастернак, у которого седьмой год десятилетия всегда обозначает начало творческого подъема, переживает почти эйфорию. В чем тут было дело? Не радовался же он позору и вырождению своей страны? Нет, разумеется. В сорок седьмом сама мысль о том, чтобы оправдывать действия Сталина и его окружения какой бы то ни было необходимостью, не могла прийти в голову нормальному человеку. Можно было окончательно стать собой — уже не пытаясь слиться со временем, но окончательно с ним расплевавшись. В письме к Ольге Фрейденберг от 23 декабря 1945 года Пастернак формулирует еще...
2. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Николай Любимов
Входимость: 13. Размер: 87кб.
Часть текста: ... Вся земля была ему наследством, А он его со всеми разделил. Анна Ахматова Все дальше и дальше уплывает в даль прошлого день его по­хорон, но все ощутимее боль, что нет его с нами, и духовный об­лик его от времени лишь хорошеет, и все беззакатней, все празд­ничнее и животворней исходит от него и от его поэзии свет. ... Впервые я увидел Пастернака мельком, перед самой вой­ной, на лестнице Гослитиздата, помещавшегося тогда в Большом Черкасском переулке. Узнал я его мгновенно. Эренбург поделился с читателями своим впечатлением: ког­да в Париже Андре Жид впервые увидел Пастернака, то у Жида было такое выражение лица, как будто навстречу ему шла сама Поэзия. Разумеется, я не знаю, какое у меня в тот момент было выражение лица, но что я воспринял приближение Пастернака именно как приближение самой Поэзии — это я помню отлично. А ведь у Пастернака не было ничего от небожителя: и походка-то у него была косолапая, и гудел-то он, как майский жук, проводя звук через нос, произнося «с» с легким присвистом и вдруг сры­ваясь на почти визгливые ноты, и смеялся-то он, обнажая редкие, но крупные лошадиные зубы, и держался-то с полнейшей непри­нужденностью, хотя и без малейшей развязности, без малейшего амикошонства даже с самыми близкими своими друзьями, но всегда и везде — как у себя дома. Ощущение приближения самой Поэзии возникало у меня по­том при каждой встрече с Пастернаком, даже когда мы были ко­ротко знакомы, ощущение ее безыскусственного очарования, в ко­торое вплеталась детскость грусти и веселья, лукавинки и озорства. Летом 1941 года мне дали довольно бледный экземпляр отпе­чатанных на машинке новых тогда для меня стихотворений Пас­тернака, написанных им перед войной. И хотя время, казалось бы, совсем было неподходящее для упоения звоном лир, ибо чи­тал я эти стихи под грохот зениток в Болшеве, куда ...
3. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 17)
Входимость: 9. Размер: 32кб.
Часть текста: перейти. 2. МАРТ Солнце греет до седьмого пота, И бушует, одурев, овраг. Как у дюжей скотницы работа, Дело у весны кипит в руках. Чахнет снег и болен малокровьем В веточках бессильно синих жил. Но дымится жизнь в хлеву коровьем, И здоровьем пышут зубья вил. Эти ночи, эти дни и ночи! Дробь капелей к середине дня, Кровельных сосулек худосочье, Ручейков бессонных болтовня! Настежь все, конюшня и коровник. Голуби в снегу клюют овес, И всего живитель и виновник, -- Пахнет свежим воздухом навоз. 3. НА СТРАСТНОЙ Еще кругом ночная мгла. Еще так рано в мире, Что звездам в небе нет числа, И каждая, как день, светла, И если бы земля могла, Она бы Пасху проспала Под чтение Псалтыри. Еще кругом ночная мгла. Такая рань на свете, Что площадь вечностью легла От перекрестка до угла, И до рассвета и тепла Еще тысячелетье. Еще земля голым-гола, И ей ночами не в чем Раскачивать колокола И вторить с воли певчим. И со Страстного четверга Вплоть до Страстной субботы Вода буравит берега И вьет водовороты. И лес раздет и непокрыт, И на Страстях Христовых, Как строй молящихся, стоит Толпой стволов сосновых. А в городе, на небольшом Пространстве, как на сходке, Деревья смотрят нагишом В церковные решетки. И взгляд их ужасом объят. Понятна их тревога. Сады выходят из оград, Колеблется земли уклад: Они хоронят Бога. И видят свет у царских врат, И черный плат, и свечек ряд, Заплаканные лица -- И вдруг навстречу крестный ход Выходит с плащаницей, И две березы у ворот Должны посторониться. И шествие обходит двор По краю тротуара, И вносит с улицы в притвор Весну, весенний разговор И воздух с привкусом просфор И вешнего угара. И март разбрасывает снег На паперти толпе калек, Как будто вышел человек, И вынес, и открыл ковчег, И все до нитки роздал. И пенье длится до зари, И, нарыдавшись вдосталь, Доходят...
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава X. 1918—1921. "Детство Люверс". "Темы и вариации"
Входимость: 9. Размер: 78кб.
Часть текста: постановка вопроса об отношении того или иного персонажа к русской революции — ключевая проблема для всех биографий советского периода — некорректна по определению: она предполагает, что в 1917—1921 годах в стране протекал единый процесс, который и объединяли в учебниках, в разделе «Революция и гражданская война». Между тем таких процессов было несколько, и относиться к ним одинаково было при всем желании невозможно. Огромная часть интеллигенции восторженно приветствовала Февраль, с сомнением отнеслась к Октябрю и с негодованием — к периоду «военного коммунизма». Значительная часть мыслителей справедливо полагала, что никакой заслуги (и соответственно вины) большевиков в русской революции не было: произошла она сама собой, а власть, валявшуюся в грязи, подняли самые бесцеремонные. Народ понял только, что в очередной раз сам себя обманул, и от разочарования кинулся в самоубийственную бойню, которую впоследствии назвали Гражданской войной. Легенда о том, что во время Гражданской войны воевали красные с белыми (то есть сторонники свободы со сторонниками рабства — как бы ни распределять роли в этой дихотомии), опять-таки основана на мифах и лжесвидетельствах советской или антисоветской пропаганды. Гражданская война стала бессмысленным выплеском жестокости и разочарования, и подлинными ее героями — наиболее типичными и выразительными — были не буденновцы, а махновцы. Это не была война одной части народа с другой — у обеих воюющих сторон были самые туманные представления о будущем; это была война народа против самого себя. Если судить русскую смуту 1917—1921 годов не по наивной демагогии ее вождей и не по крестьянски-утопическим...
5. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 4, страница 5)
Входимость: 9. Размер: 93кб.
Часть текста: она решила продолжить образование и, поссорившись с отцом, который не соглашался ее отпустить, уехала из Могилева, где выросла, в Москву на Высшие женские курсы. После года занятий на физико-математическом отделении она заболела туберкулезом. Виноградный сезон в Крыму поставил ее на ноги, и мать перевезла ее в Петроград, куда перебралась к тому времени семья. Она вспоминала, как работала там курьером, а в свободное время занималась рисунком в училище Штиглица. Приехав в Москву, она поступила во ВХУТЕМАС, организованный после слияния Училища живописи и Строгановского училища. В начале 1921 года ее разыскал Михаил Штих, только что приехавший в Москву после двухлетних мытарств по Крыму, охваченному гражданской войной. "Мы очень быстро и крепко подружились, - вспоминал он в своих записках. - Я стал бывать по вечерам в ее комнате в большом доме на Рождественском бульваре. Подолгу говорили о жизни, об искусстве, я читал ей стихи, которые помнил в великом множестве, - Блока, Ахматову и, конечно,...

© 2000- NIV