Cлово "ТРИДЦАТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  
1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 17. Размер: 123кб.
2. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXX. Переделкино
Входимость: 14. Размер: 51кб.
3. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIX. 1935. Нетворческий кризис
Входимость: 8. Размер: 34кб.
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXII. "Гамлет". Театр террора
Входимость: 6. Размер: 41кб.
5. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVII. Первый съезд. "Грузинские лирики"
Входимость: 6. Размер: 32кб.
6. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVIII. В зеркалах: Сталин
Входимость: 6. Размер: 119кб.
7. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Любовь
Входимость: 5. Размер: 61кб.
8. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Зинаида Пастернак
Входимость: 5. Размер: 159кб.
9. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXI. "Записки живульта"
Входимость: 5. Размер: 9кб.
10. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Во всю ширину плаща
Входимость: 4. Размер: 37кб.
11. В.М.Борисов. Река, распахнутая настежь
Входимость: 4. Размер: 108кб.
12. Шаламов Варлам: Пастернак
Входимость: 4. Размер: 72кб.
13. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLVI. В зеркалах: Ахматова
Входимость: 4. Размер: 41кб.
14. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLV. Расправа
Входимость: 4. Размер: 92кб.
15. Вильмонт Н.: О Борисе Пастернаке. Глава пятая
Входимость: 4. Размер: 43кб.
16. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XII. 1923—1928. "Высокая болезнь". Хроника мутного времени
Входимость: 4. Размер: 47кб.
17. Быков Дмитрий: Сын сапожника и сын художника
Входимость: 4. Размер: 90кб.
18. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Варлам Шаламов
Входимость: 4. Размер: 70кб.
19. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIV. 1956. Отказ от выбора
Входимость: 3. Размер: 37кб.
20. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIV. В тон времени
Входимость: 3. Размер: 39кб.
21. Пастернак Евгений: К читателю
Входимость: 3. Размер: 32кб.
22. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLIII. Оттепель
Входимость: 3. Размер: 34кб.
23. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXV. "Вакансия поэта"
Входимость: 3. Размер: 14кб.
24. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава X. 1918—1921. "Детство Люверс". "Темы и вариации"
Входимость: 3. Размер: 78кб.
25. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVI. В зеркалах: Мандельштам
Входимость: 3. Размер: 75кб.
26. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Нина Табидзе
Входимость: 3. Размер: 39кб.
27. Шаламов Варлам: Природа русского стиха
Входимость: 3. Размер: 22кб.
28. Нобелевская премия Бориса Пастернака. Воспоминания сына
Входимость: 3. Размер: 16кб.
29. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 1, часть 5)
Входимость: 2. Размер: 75кб.
30. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXIX. Ольга Ивинская
Входимость: 2. Размер: 28кб.
31. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Дело доктора Живаго
Входимость: 2. Размер: 29кб.
32. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Jam-session
Входимость: 2. Размер: 29кб.
33. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Корней Чуковский
Входимость: 2. Размер: 72кб.
34. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Евгений Евтушенко
Входимость: 2. Размер: 59кб.
35. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XVIII. "Спекторский". "Повесть"
Входимость: 2. Размер: 47кб.
36. Юдина Лидия: Три музы Пастернака
Входимость: 2. Размер: 11кб.
37. Борис Пастернак. Доктор Живаго. (книга 2, часть 12)
Входимость: 2. Размер: 49кб.
38. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Михаил Поливанов
Входимость: 2. Размер: 56кб.
39. Шатин Ю. В.: Художественное время Бориса Пастернака - история, ставшая метафизикой
Входимость: 2. Размер: 25кб.
40. Пастернак Е.Б. Борис Пастернак. Биография (глава 8, страница 1)
Входимость: 2. Размер: 50кб.
41. Лейтенант Шмидт
Входимость: 2. Размер: 34кб.
42. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XV. 1926—1927. "Лейтенант Шмидт". Ширь весны и каторги
Входимость: 2. Размер: 38кб.
43. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XLI. Шестое рождение
Входимость: 2. Размер: 64кб.
44. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава VI. Занятья философией
Входимость: 2. Размер: 68кб.
45. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXIII. Вальс с чертовщиной
Входимость: 2. Размер: 11кб.
46. Катаева Тамара: Другой Пастернак - Личная жизнь. Темы и вариации. Крейцерова соната
Входимость: 2. Размер: 53кб.
47. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVII. "Зарево". Победа
Входимость: 2. Размер: 48кб.
48. Борис Пастернак в воспоминаниях современников. Андрей Вознесенский
Входимость: 2. Размер: 88кб.
49. Борис Пастернак. Охранная грамота (часть 3)
Входимость: 2. Размер: 63кб.
50. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXVI. Чистополь
Входимость: 1. Размер: 35кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXII. Зинаида Николаевна
Входимость: 17. Размер: 123кб.
Часть текста: он оценивал сдержанно,— колоссально вырос; эпичность появилась не только в его литературной манере, но и в подходе к истории. Он мечтал о большой, серьезной, «настоящей» работе — но в сорок лет продолжал жить, как юноша: неприкаянно, неустроенно и тесно. Он все чаще называет сделанное им «ерундой», «черновиками», «попытками». Как всякая настоящая любовь, встреча Пастернака с Зинаидой Николаевной готовится долго, путем проб, ошибок и Репетиций. Таких романных «подготовок» потом множество будет в «Докторе Живаго», где судьба сводит влюбленных с шестой, кажется, попытки. С семьей Нейгаузов Пастернак должен был познакомиться еще в самом начале двадцатых, когда Генрих (Гарри), замечательный киевский пианист, только что переехал в Москву. Год спустя, когда Нейгауз устроился на новом месте, к нему присоединилась и жена — очень красивая киевлянка, полуитальянка по матери, с матово-смуглой кожей и большими карими глазами. Частые романные совпадения в те времена объясняются просто: вся московская творческая интеллигенция была хоть шапочно, но знакома. Ученица Нейгауза Елизавета Тубина в 1920 году вышла замуж за Якова Черняка, упоминавшегося выше молодого критика. Черняк все порывался...
2. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXX. Переделкино
Входимость: 14. Размер: 51кб.
Часть текста: Азию, Белоруссию, на стройки третьей пятилетки,— приняли массовый характер. Очень много ездили и ели. Деятели культуры становились особой кастой. В Москве появились дома художников, актеров, писателей — последние получили роскошный дом в Лаврушинском; не забудем, что до тридцать пятого Пастернак жил в коммуналке, на Волхонке, отдав отдельную квартиру на Тверской первой жене и сыну. Теперь он получил отдельную квартиру в Лаврушинском, но этим дело не ограничилось. Апофеозом прикорма стало строительство на одной из живописнейших станций Киевской железной дороги «Городка писателей». Весьма возможно, что идея исходила от Сталина. Это в его вкусе. Общество, структурированное по профессиональному признаку, уже не может структурироваться по идейному — все слишком держатся за кастовые привилегии. Нечто подобное — интуитивно, конечно,— пытались устроить в восемнадцатом году большевики, когда в Петрограде появлялись общежития для инвалидов, сифилитиков, бывших проституток… впоследствии — Дом искусств, Дом ученых… Люди так называемых творческих профессий приравнивались к производственникам. Почти осуществилась мечта Маяковского — «Я хочу, чтоб в дебатах потел Госплан, мне давая задания на год». Госплан не привлекли, но писательское руководство вспотело — стали появляться социальные заказы на романы о том-то и том-то, переводы из тех-то и тех-то… Переделкино, как и почти все Подмосковье,...
3. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXIX. 1935. Нетворческий кризис
Входимость: 8. Размер: 34кб.
Часть текста: но положение мое морально переменилось к худшему. Где-то до съезда или на съезде (писателей.— Д. Б.) была попытка, взамен того точного, чем я был и остался, сделать из меня фигуру, арифметически ограниченную в ее выдуманной и бездарной громадности, километрической и пудовой. Уже и тогда я попал в положенье, нестерпимо для меня ложное. Оно стало теперь еще глупее. Кандидатура проваливается: фигура не собирается, не хочет и не может быть фигурой. Скоро все обернется к лучшему. Меня со скандалом разоблачат и проработают. Я опять вернусь к равенству с собою, в свою геометрическую реальность. Только бы дожить до Жениной зрелости, дописать бы только вещь». В апреле тридцать пятого, во власти бессонницы и неумолимо прогрессирующего психоза, Пастернак пишет Ольге Фрейденберг: «И так жизнь пройдет. И притом довольно скоро». Речь, конечно, не о перспективе естественной смерти — вернее, не только о ней,— а о том, что «разоблачат и проработают». Все письма Пастернака этого времени — крик «скорее бы!». Невыносимо натянутое, ложное, двусмысленное положение Официально Признанного Поэта вплоть до 1936 года не просто тяготит, но мучает его: от него ждут того, чего он дать в принципе не может, и для него — человека по природе деликатного и благодарного — такое положение мучительно вдвойне. При этом насчет эпохи у него уже нет никаких иллюзий: люди кругом не просто изничтожаются морально, но ежесекундно рискуют быть уничтоженными физически. «Если бы знала ты, на что у меня день уходит! А как же иначе, если уж мне такое...
4. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXXII. "Гамлет". Театр террора
Входимость: 6. Размер: 41кб.
Часть текста: читать. Во втором поколении детей Октября были удивительные, пытливые отроки и пылкие девы, читавшие серьезные книжки и фанатично готовившиеся к великим будущим испытаниям. Предвоенное поколение ифлийцев, выбитое войной и последующими репрессиями, дало лучшую поэзию и философию шестидесятых-семидесятых; во всех сферах советской жизни — политике, искусстве, военном деле — нарастала новая генерация смелых, честно мыслящих людей, в которых Пастернак видел свою надежду. В тридцать седьмом году народ в очередной раз понял, что он не хозяин своей страны. Началась оргия самоистребления, во время которой никто не мог поручиться ни за отца, ни за сына. Потом сталинисты, неосталинисты и антисталинисты попробуют вывести разного рода критерии: брали только умных; только глупых; самых преданных; самых сомнительных… Все это приписывает террору наличие логики, отсутствие которой является его главным условием; любая попытка ее отыскать — косвенное оправдание происходящего, ибо она предполагает, что страна все-таки имела дело с некоей программой, а не со слепой машиной уничтожения. Между тем функционировал не компьютер, а мясорубка. Террор не имел ни поводов, ни причин; он был самоцелей, ибо являлся единственным условием существования и лихорадочного развития вертикальной империи, выстроенной на руинах прежней России. У людей не просто отнимали жизнь — у них отняли страну, которую четыре года спустя, в сорок первом, им пришлось защищать как свою. 2 Поразительно, как в сознании и биографии Пастернака укоренилась рифма из «Высокой болезни»...
5. Быков Дмитрий Львович: Борис Пастернак. ЖЗЛ. Глава XXVII. Первый съезд. "Грузинские лирики"
Входимость: 6. Размер: 32кб.
Часть текста: ЖЗЛ. Глава XXVII. Первый съезд. "Грузинские лирики" Глава XXVII. Первый съезд. «Грузинские лирики»  1 Первый съезд советских писателей проходил в Колонном зале Дома союзов с 17 по 31 августа 1934 года. То, что докладывать на съезде было поручено именно Бухарину, знаменовало для всех окончательное расставание с эпохой, когда литературу оценивали по идеологической выдержанности. Ясно было, что речь идет о восстановлении традиции, о разоблачении идейных перегибов — словом, о чем-то вроде литературного аналога «Головокружения от успехов», сталинской статьи о перегибах в коллективизации. Это тоже была безупречная тактика — черную и кровавую работу сделать руками фанатиков, а потом и фанатиков уничтожить за «отдельные ошибки». Бухарин, выступая на писательском съезде, и думать не мог о том, что самому ему остается жить четыре года и что идейное «послабление» окажется очередной обманкой. К подготовке доклада — многословного, отчасти кокетливого, как все его сочинения,— он подошел крайне серьезно. Горький во время съезда солидаризировался с ним и еще резче сформулировал главное требование: возвращение к реализму — в противовес гиперболизму Маяковского, который он тут же осудил. Пастернак, определивший этот новый канон еще в цитированном нами ответе на анкету как смесь сменовеховства и народничества,— явно не удивился, услышав со съездовской трибуны слова о...

© 2000- NIV